Девушка громко скрипнула зубами от злости и выбежала на улицу, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках такси. Она даже не удосужилась подумать над тем, что платить ей совершенно нечем, как взмахом руки остановила первую попавшуюся машину и почти бегом кинулась к дверце заднего сиденья, в который раз за день радуясь удачному выбору обуви.
Она скороговоркой выпалила название гостиницы, мимоходом со всей дури хлопая дверцей, и лишь потом сумела разглядеть в толпе у входных дверей бара перекошенное яростью бледное лицо, на котором ужасно недобро сверкнули поразительной глубины темно-карие глаза. Пришлось признать, что в мотеле ее ожидает очень много всего неприятного, но это уже мало кого заботило. Кэр до смерти надоели его нелепые игры с ее же чувствами (а они несомненно были, вот только какого характера?), наскучило ежесекундное напряжение и просто опротивела жизнь "пленницы". Впервые за бесконечно долгий вечер она могла позволить себе такую маленькую прихоть, как искренняя улыбка, что само по себе было радостным событием.
Однако трудности не заставили себя поджидать слишком долго и свалились на ее голову уже на подъезде к третьесортному отелю, выраженные холодными показаниями счетчика. Как и предполагалось с самого начала, рассчитаться за поездку было действительно нечем, и она совсем уже собралась подключать все свои актерские таланты, когда неожиданно на помощь пришел тот самый улыбчивый администратор гостиницы, утренняя встреча с которым оставила после себя неприятный осадок.
— Могу я чем-то помочь вам, миссис? — учтиво спросил он, выбегая только ради того, чтобы распахнуть перед девушкой дверцу автомобиля.
— Не могли бы вы расплатиться с водителем? — неловко попросила она, глупо потупив глаза в землю. С ее стороны это выглядело как минимум подло, а как максимум — вопиюще меркантильно, но иного выхода не наблюдалось.
Тед спокойно кивнул, протягивая таксисту двадцать долларов, а потом столь же галантно подал ей руку, вызвавшись сопровождать до самой двери в номер.
— Мой…муж, — точно ругательство выдавила она из себя ненавистное слово, содрогаясь всем телом только при одной мысли о подобном выборе второй половинки. — Он уже вернулся?
— Да, — отделался коротким ответом мужчина, неотрывно следующий за ней по пятам до двери с цифрой 114. — Может быть, вызвать полицию? Я же вижу, что происходит вокруг. Вы только намекните, я постараюсь помочь, — полушепотом выложил он свои догадки, придерживая Кэролайн за руку чуть повыше локтя. От одного его участливого взгляда девушке захотелось тут же расплакаться и рассказать все-все, прижавшись щекой к задорно поблескивающей в тусклом свете настенных бра лысине, но разве она могла позволить себе такую несусветную роскошь? У него ведь была семья: дети, жена, возможно внуки…А ей даже не с кем поговорить по-человечески.
— Благодарю вас, Тед, — печально улыбнулась брюнетка. — У нас все действительно не так гладко, как хотелось бы, но он хороший человек, уж поверьте мне на слово. В любом случае, спасибо за беспокойство. Доброй ночи, сэр, — через силу заткнула она столь некстати возникшую потребность в душевной теплоте, титаническим усилием воли заставляя дрожащие пальцы сомкнуться на дверной ручке.
— И вам, моя дорогая, — ничуть не поверил администратор неумелому вранью, поворачиваясь к ней немного сутулиной спиной.
Девушка в последний раз глубоко вздохнула, задним умом отмечая абсолютную трезвость сознания, и толкнула дверь плечом.
Елена аккуратно стерла со щеки вот-вот грозящую свалиться слезу, прикрывая за собой дверь только что убранной спальни. Разумеется, теперь ей все было понятно. И то, почему возникла необходимость покупать дом, и то, отчего вдруг сильнее забилось сердце при одном взгляде на разом ставшие восковыми идеальные черты лица вампира. Сегодня тот самый день. Они не разговаривали об этом, не делились мнениями относительно жесточайшего графика пребывания в новом (и уже таком родном) доме, не строили планы на будущее — просто почувствовали. Притом как-то слишком синхронно, точно у одного из них внутри что-то щелкнуло, а второй лишь остро ощутил этот странный по своей природе звук.
И вот теперь девушка старательно делала вид достопочтенной хозяйственной леди, которой предстоит "законсервировать" коттедж до следующей и куда более счастливой части их жизни, когда подвернется еще одна прекрасная возможность распрощаться с действительностью и укатить в их собственный мир, выстроенный исключительно на любви и нежности.
Погода за окном очень хорошо отражала внутреннее состояние блондинки — серо, тоскливо и пасмурно, будто с минуты на минуту ожидается если не снег, то проливной тропический дождь точно. Впрочем, ее сейчас это почти радовало, потому что Дамон наконец может спокойно выходить на улицу, не опасаясь столкнуться с коварными лучами солнца.
— Грустим? — бодро спросил вампир, неожиданно появляясь у нее из-за спины.
— Почти нет, — с улыбкой ответила Елена, давно уже привыкшая к его не слишком-то приятной привычке ходить абсолютно бесшумно. — А ты?
