— Голодный, наверное, — сквозь улыбку пробормотала она, продолжая вглядываться самым внимательным образом в выражение лица мужчины. — Где ты его взял?
— Где взял, там больше нет, — отшутился он и вытянул руку, чтобы забрать у нее снежно-белый комочек шерсти с поразительно глубокими голубыми глазками. А затем как будто растворился в воздухе, оставив девушку на съедение множеству вопросов и явному недопониманию. С каждым днем этот клинический психопат удивлял ее все больше и больше, лишая любых иллюзий относительно того, что когда-нибудь удастся узнать его настоящего, понять, разобраться, прочувствовать…Вампир и котенок…
— Сумасшедший дом, — буркнула она, залезая под одеяло.
Однако уснуть не удалось. Перед глазами заплясали красочные картинки уходящего дня: удивительно нежный поцелуй, от которого по телу вниз сбегали сочные мурашки. Казалось, такое чудовище не способно заставить что-то почувствовать, но ему это удавалось. Реактивный коктейль из страсти, опасности, необузданности и полнейшей непредсказуемости по своей действенности мог соперничать с чем угодно.
Пару раз повернувшись с боку на бок, девушка со всего размаха ударила кулаком подушку, столь некстати ставшую абсолютно твердой, и, разумеется, отбила руку.
— Не боишься, что я отвечу тем же? — вкрадчиво поинтересовался вампир, которого она по незнанию приняла за перьевую думку.
— Почему только мои кошмары ходят, пьют кровь и без умолку тараторят угрозы? — словно у самой себя спросила Кэр, лениво прищуривая один глаз. В длинном списке раздражающих вещей появилась еще одна пометочка, гласящая: "Наглые представители племени бессмертных". — Неужели тебе так трудно снять себе отдельный номер?
— Первый вопрос, — охотно принялся отвечать мужчина, вновь пребывающий в благодушном настроении. — Исключительно ради тебя стараюсь, детка. Ты ведь любишь эти кошки-мышки с криками и истерикой.
— С чего ты взял? — не дала она ему развить мысль до конца. — Секунду назад я мечтала о спокойном сне в гордом одиночестве, а не бесполезной трепотне с тобой.
— Лгунья, — безапелляционно заявил юноша. — Глупо врать тому, кто видит тебя насквозь. Сказать, чего ты на самом деле хочешь?
— Спасибо, не надо, — вытянула она руку вперед, как бы прекращая переполненный вопросами диалог. На сегодня достаточно безрассудства. Хоть иногда ей все же стоит вспоминать об обязательствах перед Кайлебом, который мучается. Кстати, отнюдь не по своей вине. — Выходит, уходить ты не собираешься?
Интересовалась она исключительно ради смены темы, и в глубине души все же надеялась на положительный ответ, потому что в противном случае придется подыскивать хотя бы одну правдоподобную причину, согласно которой ему стоит задержаться до утра.
— Не собираюсь, сладкая, — полностью оправдал ее ожидания вампир. — Ты ведь так этого не хочешь, — самодовольно протянул он, без всякого стеснения обвиваясь рукой вокруг ее талии, чтобы притянуть ближе к себе.
— Черт бы тебя побрал, — бездарно изобразила она гнев, жадно вдыхая уже ставший привычным аромат его кожи и волос. — Котенка куда дел? Сожрал небось, чудовище.
— Вернул хозяйке, — спокойно ответил мужчина, ничуть не возмущенный пренебрежительным тоном девчонки. Сейчас его гораздо больше беспокоил тот факт, что контроль над ситуацией утерян безвозвратно. Эти хаотичные приступы нежности, которые накрывали его с головой, стоило только остаться наедине с дерзкой барышней, давали впечатляющие плоды: он стремительно превращался в полузависимое существо, скрупулезно отыскивающее ласку во всех ее проявлениях. И если на людях у него изредка, но все же появлялся шанс сдержаться, то наедине с ней он чувствовал себя скверным образом и фактически переставал бороться за право считаться самым кровожадным и бесчеловечным вампиром современности.
— Ты что, украл его? — не поверила своим ощущениям Кэр, только сейчас заметившая, что лежит рядом с ним, что называется, нос к носу и, не мигая, смотрит в глаза. Впитывает в себя, словно губка, каждый его вдох и медленно растекается блаженной лужицей по подушке.
— Взял поиграться, — улыбнулся Дамон, тем самым заставив девушку просиять в ответной улыбке. Короткая мысль: "У него красивые губы", вгрызлась ей в голову, направляя поток размышлений в совершенно ненужном направлении.
— Ты ведь отпустишь меня, когда все закончится? — тихо полюбопытствовала она, преследуя несколько иные цели, нежели хотела показать.
— Я уже отпустил тебя, детка, — умилился вампир ее невнимательностью и в подтверждение своим словам еще крепче прижал к себе расслабленное тело.
— И я могу прямо сейчас встать и уйти? — на всякий случай переспросила Кэролайн, утыкаясь носом ему в грудь. Видимо, не только у мужчины разговоры разнились с действиями.
— Можешь, — царственно кивнул юноша. — Но делать этого не станешь.
— Знаю, — печально согласилась она, наверное, впервые в жизни признавая чью-то правоту. — Я ведь ненавижу тебя за все, что ты сделал, но…
