У блондинки словно камень с души упал, при этом больно отдавив ноги. Конечно, она безумно будет скучать по своему глупенькому вампиру, но какие-то семьдесят два часа вполне способна вытерпеть, пусть и ценой тяжких страданий. И почему никто не удосужился сообщить ей эту приятную во всех смыслах новость гораздо раньше?
— Живодеры, — озвучила она часть своих мыслей вслух, облегченно улыбаясь.
— Мы еще хуже, чем ты думаешь, — поддержала ее бодрый настрой итальянка, мысленно вытирая пот со лба. Кажется, худшее позади, а последствий практически никаких не осталось. — Кстати, тебе надо будет извиниться перед Стефаном за свою грубость. Ему и так сейчас нелегко, зачем же все усложнять, правда, солнышко?
— Ты права, — хмуро согласилась Гилберт, разрываемая очень двоякими чувствами. С одной стороны, распускать руки и сыпать глаголами "ненавижу" и "желаю скорчиться на солнце" (последнее она вслух не произносила, но подумать о чем-то подобном все же успела) было вопиюще невежливо, а местами даже отвратительно; с другой, она совершенно не чувствовала за собой вины. Никому из них не понять, что испытывает девушка, столько раз терявшая весь смысл жизни в целом. Кто она без Дамона? Всего лишь девушка, живущая непонятно ради чего и зачем. А с ним она принцесса, самая счастливая женщина, у которой есть единственно важное чувство в мире — любовь. Если быть краткой, то она — его девочка.
— Не обижайся, Елена, — по-своему истолковала Франческа ее задумчивый тон. — Я не хотела выглядеть слишком резкой, но и сдержаться не смогла. Прости, ладно?
— Я не обижаюсь, Фрэнкс, — очень тепло улыбнулась девушка, крепко сжимая сильную ладонь вампирши. — Наоборот, очень даже тебе благодарна. Меня иногда носит…
— Проехали, да? — не стала она дослушивать до конца слабенькое оправдание, желая поскорее оказаться рядом с младшим Сальваторе, которому тоже в скором времени понадобятся услуги психоаналитика со стажем.
— Конечно, — бодро воскликнула блондинка, с радостью прижимаясь головой к ее плечу. — Но ты ведь знаешь, куда он поехал? Или куда мог поехать?
— Боюсь, что нет, — развеяла итальянка радужные ожидания своей человеческой подружки, вежливо пропуская ее первой войти в дом. И только через пару мгновений осознала, какую огромную и непростительную глупость совершила. Короткий всхлип, изданный девушкой, заставлял сворачиваться кровь в жилах.
Она в считанные мгновения оказалась в помещении и тут же выдохнула от облегчения. Елена изо всех сил сжимала в каких-то голодных объятиях шею своего ненаглядного вампира, а тот в свою очередь с выразительной нежностью зарылся лицом ей в волосы и глубоко задышал.
— Ненадолго тебя хватило, дружище, — хихикнула брюнетка над сладкой парочкой, стараясь не засмеяться в голос от тягучего чувства облегчения, разлившегося по всему телу. — Стефана не видел?
Дамон отрицательно помотал головой в ответ, видимо, не желая и на секунду отрываться от своей восхитительной принцессы, что его подруга восприняла с должным пониманием. Мигом сообразив, кто является в комнате третьим лишним, девушка двинулась прямиком к лестнице и уже миновала обнимающихся, когда ее внимание привлек странный и до боли в горле знакомый запах…крови. Человеческой крови и, судя по всему, мужской, к которому примешивался довольно резкий аромат корицы.
Испытывая некоторое недоумение, Фрэнки оглянулась назад, и только сверхъестественное чувство равновесия позволило ей удержаться в этот момент на ногах, а не грохнуться в обморок вслед за уже валяющейся на полу Еленой. Глаза…черные, холодные и злые…смотрели на нее с такой неприкрытой ненавистью, что стало банально страшно. Никогда прежде ей не приходилось видеть это знакомое вплоть до каждой мимической морщинки лицо перекошенным от такого количества ярости. Дамон не просто был не в себе, он явно сошел с ума. И запах…тлетворный, удушающий, он действовал на нее самым непостижимым образом. Вмиг очертания комнаты превратились в расплывчатое пятно, в ушах зазвенели серебряные молоточки, а кровь понеслась по венам с космической скоростью.
Однако сильные руки не позволили ей грохнуться в обморок.
— Привет, сладкая, — весело и с улыбкой поприветствовал ее совершенно чужой голос.
А дальше наступила темнота, настолько жуткая и пугающая, что бороться с ней не представлялось возможным. Тихо простонав в ответ нечто нечленораздельное, Франческа обмякла в объятиях полувампира, вызвав у него тем самым ликующий смех. Все оказалось до неприличия просто: пришел-увидел-победил.
Стефан застонал от невыносимой боли во всем теле и попытался подняться на ноги, когда понял всю бесплодность своих попыток. Хотя конечно же плоды у его стараний наблюдались: кровь из глубокой раны в животе бодро заструилась на пол подвала, где вязкой лужицей темно-бордового цвета растекалась по щелям между половицами. Но не это на данный момент беспокоило вампира больше всего, и даже не деревянный кол, который в буквальном смысле этого слова пригвоздил его к стене, а разом выживший из ума старший брат. Ведь именно он приложил руку к содеянному.
