Фрэнки повернула голову в сторону раненого вампира и зарычала от ярости, только сейчас вспоминая, какую тварь следует отблагодарить в первую очередь. Оскалив зубы и позволив звериному рычанию срываться с губ, она как следует вцепилась ногтями в уже совершенно незнакомое лицо и стала вспоминать о местонахождении своего любимого ножичка. К ее выразительному негодованию, на запястьях тут же сжались одуряюще теплые пальцы, а затем резко отдернули ее ладони, оставляя на обеих щеках глубокие кровоточащие царапины.
— Советую запомнить на будущее: не связывайся с вампирами гораздо старше себя, — вежливо и с улыбкой проронил Дамон сквозь плотно сжатые челюсти, мгновенно убирая с помощью Силы любые проявления возможного сопротивления. — Обычно, это очень плохо заканчивается. Тебе не нравится то, что я делаю?
Он нарочно придвинулся ближе, подушечками пальцев очерчивая контур презрительно поджатых губ, а потом громко и прерывисто рассмеялся, наблюдая за ее слабенькими попытками хотя бы сжать ладони в кулаки.
— Даже ламии рядом со мной — никто, — поделился мужчина своим давним наблюдением. — Хотя будь ты на парочку столетий старше, мы бы отменно повеселились.
"Да пошел ты!" — очень выразительно высказалась она глазами, с сожалением констатируя практически полную парализацию всех частей тела.
— У меня сегодня хорошее настроение, а потому я не стану обижаться, — продемонстрировал Сальваторе невиданные доселе джентльменские качества, ощущая в себе новый прилив вдохновения. Кажется, он уже знал, какое развлечение отнимет у него следующие два часа жизни.
Фрэнки продолжала осваивать технику убийственного взгляда, хотя не могла и сосредоточиться на объекте своей ненависти. Воздух вокруг провонял запахом человеческой крови, источник которой ей никак не удавалось определить. Она уже разобрала его на составляющие, определила кучу вкусовых подробностей, пару раз потеряла контроль над пылающей посреди глотки жаждой, но так ничего и не добилась.
Словно подслушав ее мысли, мужчина самодовольно хмыкнул и подставил правую щеку, "украшенную" двумя глубокими царапинами, из которых лениво сочилась кровь. Девушка замерла в недоумении, в то время как терпкий аромат живительной красной жидкости просачивался в легкие, заполняя собой все свободное пространство грудной клетки, и не сумела сдержаться в первую очередь из-за крайней степени злости. Коснувшись губами легкого пореза, она мгновенно отдернулась назад.
— Попробуй, — лукаво посоветовал вампир, получающий какое-то особое удовольствие от общества этой агрессивно настроенной дамочки.
Она чувствовала, что не стоит идти у него на поводу, однако сдержаться просто не сумела. Аккуратно слизнув кончиком языка каплю крови в уголке губ, Франческа блаженно закрыла глаза и, точно начала сомневаться в собственном душевном здравии, прошептала:
— Она же человеческая.
— Угу, — поддакнул мужчина. — Правда, только на вкус.
— Зачем ты здесь? — решила итальянка все-таки утолить любопытство, задним числом отмечая идиотизм ситуации. Три вампира, один из которых медленно, но верно истекает кровью усилиями другого, "тусуются" в заросшем плесенью подвале обветшалого дома, на первом этаже которого неизвестно что происходит с Еленой. А ее, во всех отношениях вменяемую бессмертную, сейчас интересуют две вещи: его измазанная кровью щека и полностью непонятное поведение. Хотя нет, даже не так… Больше всего ей хочется получить ответы на все вопросы другим способом — самостоятельно. Коснуться наконец этих скрытых мыслей, понять, почему он так похож на самого дорогого и любимого для нее вампира, собственными глазами увидеть их различия и прочая-прочая.
— Во-первых, я давно хотел с тобой познакомиться, — вновь стал он любезным. — Во-вторых, у меня кое-какие планы на очаровательную блондинку. В-третьих, я пришел кое-что вернуть моему разлюбезному батеньке. Кажется, это все, что тебе следует знать.
Фрэнки уже собиралась ответить или же вновь попытаться заставить работать размякшие мозговые клетки, но и моргнуть не успела, как слегка влажные губы оказались у нее на шее, медленно переползая на щеку. Видимо, пещерная наглость пополам со зверским самолюбием передавалась у Сальваторе из поколения в поколение, и только Стефану удалось избежать этой напасти.
Дамон сильнее сдавил в объятиях бедра девушки, заставляя ее придвинуться ближе к себе, и самым тщательным образом "прошелся" губами вдоль бархатистой кожи, планомерно добираясь сначала до ключицы, затем до подбородка, а следом и до чуть приоткрытого в недоумении рта. Его слегка позабавила ее растерянность, на смену которой очень быстро пришел концентрированный гнев. Вот только способности к сопротивлению у вампирши явно не дотягивали до уровня его "любознательности". Набрав полные легкие ее сводящего с ума запаха, он заставил Франческу ответить на свой поцелуй и сам испугался той стремительности, с которой она обвилась руками вокруг его шеи, попутно зарываясь пальцами в темные волосы.
