— Дьявол тебя подери, чертов кровосос! — со слезами на глазах кинулась она обнимать мужчину, покрывая спонтанными поцелуями заледеневшие щеки. Видимо, повышенная нервозность ситуации сказалась на ней самым отвратительным образом. — Ты в порядке?
Она закинула его голову вверх, заставляя смотреть себе в глаза, и засмеялась, когда вновь ощутила на себе хаотичный поток мыслей. Вампир не понимал, как здесь очутился, не помнил ничего из того, что привело его сюда, и вообще не отдавал себе отчета в происходящем. Единственным тревожным звоночком оказалось имя ненаглядной принцессы.
— Все хорошо, Дамон, — лживо заверила итальянка, помогая мужчине подняться на ноги. — Я заберу тебя отсюда, а по дороге ты немного отдохнешь и успокоишься. Все нормально, правда?
Он продолжал молчать, безумным взглядом окидывая окрестности. И изредка сжимал правую ладонь в кулак, точно проверял наличие чего-то жизненно важного.
Франческа пугалась все больше, глядя на неуверенную походку друга, полностью дезориентированное состояние и явную неспособность к речи. Он будто пережил ужасное потрясение, от которого до сих пор не сумел оправиться. Все это настораживало.
— Где Елена? — Сальваторе резко остановился, молниеносно оборачиваясь назад. В голове закружились туманные обрывки фраз и воспоминаний. Грязный пол, залитый кровью…Светлые волосы, запачканные чем-то липким и тошнотворным…Синие губы, сливающиеся по цвету с безжизненной кожей…Черные круги под глазами…Крик, напоминающий стон раненного животного… "Это не Елена"… А ведь он нашел его! Свое кольцо! Темнота…
— Дамон! — в ужасе завопила девушка, подскакивая к распростертому на земле телу. Она не могла понять, что произошло. Он задал ей вопрос, вроде как начав приходить в себя, а буквально через секунду грациозно свалился…в обморок. — Ты слышишь меня? — Фрэнки осторожно прижала теплые ладони к серым щекам, выясняя с помощью Силы, что же произошло на самом деле, а затем потеряла дар речи, когда поняла одну простую истину: он спит. Глубоко и безмятежно дрыхнет по всем законам жанра, в который входили и красочные сновидения с участием небезызвестной голубоглазой леди.
— Господи! Что случилось? — взволнованно вскрикнула Бонни, подбегая к вампирам.
— Я же сказала тебе сидеть в машине! — зло просверлила итальянка взглядом ее растерянное лицо, склонившееся над блаженной физиономией приятеля. — Не видишь, мы отдохнуть прилегли?
— Что? — вопросительно глянула на нее ведьма.
— Он спит, вот что! — агрессивно ответила девушка, одной рукой взваливая себе на плечи, казалось бы, неподъемное тело друга, и резво зашагала к Ауди. На объяснение дебилизма ситуации у нее просто не было сил, поэтому кое-как устроив парня на заднем сиденье, она села за руль и помчалась в обратном направлении, в тайне радуясь над тем, что выбрала в спутницы тактичную девочку, а не вечно желающего во всем разобраться Стефана. И что творится в этой чертовой дыре под названием Феллс-Черч?
Дамон внимательно слушал сбивчивый поток сведений о своем отце, изредка недоверчиво поглядывая в сторону раскрасневшейся Елены, с огромной охотой выписывающей психологический портрет своего ненаглядного вампира. Радовало уже то, что она не вставляла через слово "мой любимый" или "самый лучший", а предпочла обойтись красочным описанием всех даже малозначимых событий, начиная со дня их странного знакомства в спортзале и заканчивая недавней просьбой никогда больше не разрешать кусать себя. Разумеется, некоторые детали девушка опускала, решая не упоминать лишних подробностей. Изредка она обрывала себя на полуслове и смущенно опускала глаза, но в целом ее рассказ выглядел не таким розовым и сопливым, как можно было ожидать с самого начала.
— И ты думаешь, он обо мне не знал? — надменно хмыкнул вампир, лихо обгоняя впереди идущую машину.
— Я знаю, — четко выделила девушка. — Да, мне не удастся многого поведать о его жизни до нашей встречи, потому что некоторых вещей он старается избегать, но наличие сына никогда бы не стал скрывать. Может, ты и считаешь его не самым приятным вампиром и даже ненавидишь, однако это очень неправильная позиция. Когда-то я тоже думала, будто Дамон Сальваторе мерзкое чудовище, не способное чувствовать, и до сих пор жалею, что не удосужилась разглядеть за маской цинизма и надменности настоящего человека. Он искренне любит брата, безумно дорожит подругой, бережно хранит в душе воспоминания о матери, и никогда не обмолвился плохим словом о Катрине, что говорит только о том, что он все еще любит ее. Вероятно, не так сильно, как это было прежде, но поверь, достаточно, чтобы души не чаять в родном сыне.
— Подруга — это Фрэнки? — с улыбкой уточнил парень.
— Да, — немного удивленно ответила Елена. У нее уже давно сложилось ощущение, будто он знает гораздо больше своего незатейливого "информатора", а вопрос "Откуда?" давно вертелся на языке.
— Тогда почему ты так спокойно о ней говоришь? — продолжал негромко посмеиваться мужчина, искоса наблюдая за ее реакцией на каждое слово. — Я бы на твоем месте ревновал безостановочно. Она же…
