— Кстати, забыл предупредить, что твоя спальня на втором этаже, — от души потешался юноша, галантно открывая перед девушкой дверь, а затем протянул ей крепкую ладонь, с учетом небольшой мелочи: чтобы спокойно взяться за руку, Елене необходимо было преодолеть последнюю ступеньку, а затем проявить чудеса акробатики, выгибая спину под совершенно неестественным углом. В итоге стойкость характера взяла верх, и ей не пришлось прибегать к чьей-либо помощи. Вздернув подбородок на недосягаемую высоту, девушка гордо прошествовала в дом и презрительно сощурила глаза, проходя мимо улыбающегося парня.
Остаток вечера прошел на удивление мирно и даже весело. Приняв холодный душ (а другого тут не имелось в принципе), Гилберт надела на себя очередной предложенный комплект чистой одежды, щедро "сдобренный" гадкими духами, в тысячный раз задалась бесполезным вопросом "Зачем" и спустилась на кухню, потягивая носом умопомрачительный запах жарящихся сосисок.
— Молоко или томатный сок? — деловито спросил Дамон, оборачиваясь на звук шагов.
И, дожидаясь ответа, стал накладывать на тарелку импровизированные хот-доги, щедро поливая их ароматным соусом собственного приготовления.
— Сок, — плохо слушающимися губами прошептала Елена, оседая на стул. С ней все нормально вообще?
— С тобой все нормально? — косо глянул на нее вампир, усаживаясь рядом.
— Совсем ненормально, — покачала головой девушка, невежливо пялясь на цветастый передник, которым решил преукрасить себя парень. — Но только не со мной, а с тобой. Я ничего больше не понимаю. Что происходит? Чего ты добиваешься? Видит бог, я терпела весь день, ужасно боялась сболтнуть какую-то очевидную глупость, как-то разозлить тебя и сделать хотя бы один неосмотрительный шаг, но так не может продолжаться вечность. Я не понимаю этой игры.
— А кто тебе сказал, что мы играем? — очень спокойно отреагировал он на слегка истеричную выходку. — Мне просто хорошо с тобой, наверное, впервые за все пять сотен лет жизни. Я чувствую себя тем, кем родился — человеком. Самым обычным, без стоящей поперек горла Силой, обрыдлой жажды крови, ненавистного желания убивать и мучить. Я никогда раньше не встречал себе подобных, а ты, хоть и отдаленно, но все же на меня похожа. Возможно, это прозвучит глупо, но и я хочу быть похожим на тебя. В общем, как-то так, — неуверенно закончил он, с аппетитом принимаясь за еду.
Елена не поверила ни одному слову, но продолжать бессмысленный спор не стала. Эмоции немного улеглись, голова по-прежнему пухла от вопросов и недоумения, а организм настойчиво требовал свое, поэтому она принялась жевать удивительно вкусные "собачки", стараясь при этом как можно меньше думать.
Когда с ужином было покончено, а вся посуда, стараниями Гилберт, отправилась обратно в шкаф, настала очередь следующего душещипательного момента — "семейный" просмотр воскресных ток-шоу с чашечкой кофе в одной руке и печеньем в другой. Кажется, и эту забаву Сальваторе ей удалось пережить без особых потерь. Видимо, ему очень наскучили обстоятельные разговоры, поэтому сразу после "расправы" над ароматным напитком Дамон кинул ей на колени подушку и с удобством утроил поверх голову, пряча хитрую улыбку за донельзя серьезным выражением лица.
— Это такой особый способ…кхм…соблазнения? — наконец-таки не выдержала блондинка, судорожно сжимая обитый ситцем подлокотник дивана. Вторую ладонь деть было решительно некуда, что уже начинало раздражать. — Ты пытаешься быть Им, чтобы…
— Еле-ена-а, — простонал вампир, хлопая себя по лбу. — Я в одна тысяча первый раз тебе повторяю, что не собираюсь тащить тебя в кровать против воли или же по обоюдному желанию. Мне это не нужно. Совсем.
— А что тогда? Зачем я здесь? — сыпала блондинка вопросами, в то время как сердце болезненно сжималось где-то в груди от осознания творимой ей глупости.
— Уже объяснял, что хотел отомстить, — пояснил мужчина. — Но не могу, понимаешь? Я вообще ничего не могу тебе сделать! Потому что это будет неправильным. Хочешь знать, что мне нужно? — он резко принял сидячее положение и с силой сдавил ей запястья, заставляя придвинуться ближе, затем переместил руки на лицо и подушечками пальцев приподнял уголки губ. — Чтобы ты улыбнулась. Не так, как делала это Она, а своей улыбкой. Той, что постоянно даришь моему отцу.
Девушка спешно отстранилась, заметив лихорадочный блеск в глазах, и прижала к груди подушку, будто надеясь отыскать в ней защиту. Нервы окончательно лопнули, словно чрезмерно натянутые струны — она больше не могла притворяться. Запас актерских способностей неожиданно иссяк.
Вампир заметил перемены в ее настроении. Испустив тяжелый вздох разочарования, он поднялся на ноги, схватил лежащий неподалеку плед, молча запустил им в "глупую девчонку, которая все испортила" и зло велел идти к машине.
