Едва я осторожно берусь за свиток, как лежащая в гробу мумия со спутанными седыми космами резко распахивает глаза. В их глубине клубится тот же черный дым, который я много раз видела в течение сегодняшнего дня. Тело жреца тоже служит сохроном для демонов. И вот это уже страшно. Если я не стала ассоциировать спрута с Блэкфлаем, то черный жрец, наделенный даже после смерти сокрушающей силой… тут параллели проводятся проще.
Я прижимаю к груди свиток и резко отпрыгиваю в сторону, создавая первое попавшееся атакующее заклинание.
– Не нужно было его трогать! – орет Кэл.
– Зато свиток у меня! – отвечаю я. – Или ты собирался утащить его вместе со жрецом? Бежим отсюда!
– А демоны? – язвительно интересуется Человек Без Лица. – Предлагаешь оставить их в Южных землях? Представляешь, скольких они убьют?
– А разбуженный жрец? Если он убьет нас, то как это поможет жителям Южных земель или Блэкфлаю? – парирую я, где-то в глубине душе отчетливо осознавая собственную неправоту.
Жрец, к слову, очень быстро стряхивает с себя мое заклятье и теперь, припав на четвереньки, ползет ко мне с энтузиазмом почуявшего добычу волкодава. От сумасшедшего чернильного взгляда делается жутко, и я бью в него воздушной волной, надеясь, что от мощного порыва ветра иссохшая мумия развалится на куски. Но жрец весьма успешно сопротивляется, оказывается, он крепче, чем кажется на первый взгляд.
– Знаешь, кто перед тобой? – раздраженно шипит Кэл, сплетая сложное заклинание сети, которым планирует обездвижить восставшего жреца. – Перед тобой будущее твоего драгоценного Блэкфлая. Это сохрон. Точнее, то, каким он стал спустя тысячелетия. Тело давно должно было бы разложиться, но демоны все равно внутри, потому что жрец был сильным и заковал их в себе. Они управляют им даже после смерти.
– Так, может, Блэкфлай тоже до самой смерти сумеет сдерживать демонов внутри себя? Не думал об этом?
– А кто тебе сказал, что это жрец сдерживал? Я почитал истории про его жизнь, он с ними вполне мирно сосуществовал… У него были приспешники, последователи. Именно поэтому и свиток захоронили вместе с ним. Именно поэтому он пытается у тебя этот свиток отнять. Он знает, что только артефакт способен уберечь его от демонов, разорвавших в клочья его душу. Те твари, которые вырвутся из этого сохрона, окажутся умнее, сильнее и хитрее тех, кого мы выпустили из спрута.
– Почему? – дрогнувшим голосом уточняю я, совершенно не уверенная в том, что хочу знать ответ.
– Потому что в каждом из них осталась частица могущественного жреца из прошлого. Как в каждом демоне, который сидит внутри Блэкфлая, есть частичка души твоего учителя. И частичка его силы. Подумай об этом.
Подтверждая слова Кэла, жрец подпрыгивает, и защита разлетается мелкими брызгами воды. Я никогда такого не видела. Причем не только та защита, что сдерживает его, но и отгораживающая нас от полчища демонов за дверью.
– Демоны преисподней! – ругаюсь я и тут же прикусываю язык. Ни к чему звать их, они и так уже тут.
– Открывай свиток! – кричит Кэл, и я без вопросов повинуюсь. Как-то резко становится не до споров и пререканий.
– Что с ним делать?
– Собирай весь резерв и начинай читать заклинание!
Вместе со словами Кэла орет Эль:
– Народ, у нас проблемы!
– Ты думаешь, мы не видим? – хором отвечаем мы с Кэлом.
У меня дрожат руки от едва сдерживаемой силы, а маг снова создает щит, который должен хотя бы ненадолго отрезать нас от демонов. Нам нужно время, которого совершенно нет.
– Я имею в виду новые проблемы! – усугубляет Эль. – Кажется, в лагере археологов о чем-то догадываются. Сюда бегут люди. У вас минут пять до их прихода. Поторопитесь! Нужно сваливать!
– Вопрос «как» и «куда», – огрызаюсь я, потихоньку впадая в отчаяние.
– Мы должны уничтожить демонов! – непреклонно орет Кэл, и я с ним согласна, хотя инстинкт самосохранения буквально кричит: «Дайана, плюй на всех, прыгай в зеркало!»
– Эль, придержи их по возможности! – кричу я вампиру, понимая, что шансов на спасение очень мало. А надежды на то, что получится уйти отсюда со свитком, вообще никакой. Нас окружили.
Никогда. Никогда в жизни не буду связываться с эш Грисом. Нет уж! Лучше смерть, причем всех, кто меня окружает, чем очередная авантюра, в которой могу погибнуть и я. Рисковать жизнью ради близких – похвально. И иногда на меня нападает подобная жертвенность. Но в случае с эш Грисом велик шанс пострадать самой и не спасти тех, кто тебе дорог.
В прошлый раз по вине эш Гриса был плен у Блэкфлая и один демон. В этот – полчище демонов и вероятная смерть. А еще свиток. Я держу его в руках и чувствую, какую мощь он хранит. В нем заключена страшная сила, настолько чуждая и неприятная, что хочется отшвырнуть его и вымыть руки с мылом. Но я не могу позволить себе такую роскошь: делать то, что подсказывает интуиция. Вопрос: зачем она вообще нужна? Если ты понимаешь, что делаешь глупость, от которой можешь пострадать, но все равно вынуждена ее совершать?
