– А что, нет? Поверь, меня это не обижает. Я просто пытаюсь сказать, что кто-то, возможно, столь же принципиален, как я, но совсем не сентиментален. Может, кто-то не хотел сделать плохо тебе, а хотел обезопасить остальных? Кто-то недостаточно умный, чтобы понять: ты справлялся с ситуацией и лучше всех знал, что делать.
– Вы для меня больше чем питомцы… Но в остальном, пожалуй, я склонен согласиться с твоими догадками. И знаешь, мне стало чуть легче. Проще думать о том, что тебя сдали не из-за ненависти и зависти, а потому, что считали такой поступок правильным. Хотя недоверие все же печалит. Мне всегда казалось, что я воспитывал своих учеников так, чтобы они понимали: мне можно доверять.
– Ну, ты же в курсе, в данный момент доверие ни при чем. Ты подорвал его самим поступком, заставил сомневаться в себе. Кто-то мог подумать, что ты уже тогда стал другим.
– Знаешь, как я стал таким? – внезапно спрашивает Блэкфлай.
Я не хочу, но понимаю, что слова Мрака – это не вопрос.
– Я думал, мне нужно время, чтобы собраться с духом и рассказать. Но и молчать я больше не могу. Слишком долго держал в себе.
Он придвигается ко мне ближе, обдав теплом, доливает вино в бокал и, прикрыв глаза, говорит:
– Мы попали в засаду. Вирона, Эд, Мирия, Валенси и Порфос – помогали эш Грису. Задание оказалось масштабным, но в целом ничего необычного. Я просто взял больше ребят. Если бы я знал, чем все закончится… Наша команда была сплоченной, мы не раз действовали в подобных ситуациях. Только вот сейчас демонов оказалось больше, а сохроны оказались ненадежными. Эш Грис всегда был помешан на исходящей от демонов опасности. Он маниакально охотится за всеми упоминаниями о них. Поговаривают, боится какого-то проклятья, но никто не знает, какого именно. Сразу вырвалось слишком много демонов. Мы не сумели справиться. Моя сила помогла мне уцелеть, а вот моим ученикам – нет, хотя я до последнего надеялся, что спасу хоть кого-нибудь. Если бы этой надежды не было, вероятно, я бы не решился на такой отчаянный шаг.
– Впустил в себя демонов? – шепчу я, и Блэкфлай кивает.
Теперь все встает на свои места. Его поступок, по крайней мере, стал понятен. Странно, что раньше я не догадалась о том, что ученики – это единственное, ради чего Блэкфлай мог шагнуть за грань и открыть свое тело демонам.
– Я пытался их спасти, но не смог. Правда, долгое время утешал себя тем, что обезопасил от этих демонов еще много людей. Кто-то догадался протащить несколько ненадежных сохронов в Сноург. Если бы тогда я не превратил себя в сохрон, думаю, от города ничего бы не осталось. До недавнего времени я считал, что поступил правильно.
– Что изменилось?
– Я начал терять контроль. Я быстро осознал, что быть сохроном непросто и небезопасно. Какое-то время надеялся, что сумею избавиться от нежелательных соседей, но понял: нельзя изгнать демонов, не разрушив сохрон. С каждым годом становилось сложнее, а во мне сейчас не пять демонов, а пятьдесят. Даже тогда, когда я был сильнее, управлять ими было нелегко.
– Почему ты продолжил охоту за демонами?
– Не знаю. Казалось, что я почти бессмертен. Я верил в собственные силы, а потом не смог остановиться. Это глупо, но я тоже человек, Дайана, человек, который иногда совершает ошибки.
– Да уж… – Я не могла найти слов. – Не знаю, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями…
– Никак, – грустно говорит он. – Скоро все закончится. Просто будь готова прочитать заклинание. Либо я верну себе силы и смогу контролировать демонов, как раньше, либо они победят. Тогда ты просто убьешь меня и вернешь их в Запретные земли. Тебе хватит сил.
– А если я не хочу? – спрашиваю я и поворачиваюсь к нему, даже не скрывая блеснувших в глазах слез. Мне больно, больно настолько, что хочется кричать. Неужели он не мог найти на роль своего убийцы кого-то менее… привязанного к нему? Все его ученики – сильные маги. Сейчас я жалею, что лучшая среди них.
– Так надо, – нежно улыбнувшись, говорит Блэкфлай. Он наклоняется и вытирает слезы с моих щек. Губами.
Это неожиданно. Я замираю, но понимаю, что не хочу анализировать и задавать вопросы. Не сейчас. Слишком много слов для одного вечера. Отставляю бокал и подаюсь вперед.
Блэкфлай отстраняется на секунду, но по моим глазам читает ответ на вопрос, который не задан. Усмешка выходит невеселой, но у меня от нее по рукам бегут мурашки, а в груди становится тепло. Никогда еще Мрак не был ко мне так близко. Не физически, скорее эмоционально. В серых глазах плещется страсть, и это для меня так неожиданно и волнительно, что только от этого кружится голова.
Он наклоняется и целует меня. Просто и естественно, словно в поцелуе нет ничего нереального для нас с ним. Это никогда не произошло бы при иных обстоятельствах. Мы понимаем оба. Но этот миг стирает границы.
