– И почему же? – С губ Насти сорвался тихий стон – шуметь нельзя, люди вокруг.
– Расстегивать мне их нравится больше. – Ладонь Макса скользнула под тонкую кружевную ткань и сжала грудь Насти, на что девушка чуть прогнулась в пояснице и прижалась к своему парню.
– Это только после того, как ты поможешь мне сделать выбор. – Настя повела плечом, и одна из бретелей лифчика соскользнула.
Чувство, что они снова нарушают какие-то границы и нормы морали, опьяняло Настю и заставляло ее сердце биться все быстрее и сильнее. Ей казалось, если люди вокруг и слышали что-то странное, то только тиканье, потому что оно заглушало для них двоих все остальные звуки. Максим же по-прежнему опасался, что кто-то может внезапно раскрыть шторку (хотя вряд ли это кому-то нужно) и застукать их. Или услышать. Или еще десятки всевозможных «или» и «если», контраргументами к которым были нежные поцелуи и прикосновения, которыми Настя заглушала его голос разума.
Вибрацию от уведомления, пришедшего на телефон Никольской, почувствовали оба. Настя недовольно отлипла от Макса и достала из переднего кармана шорт телефон – вдруг там что-то важное? Прочитав сообщение, вздохнула.
– Кайфоломщица, блин, сломала весь настрой.
– Кто там?
– Ира, кто же еще? Ждет нас на улице.
– Не переживай, Огонечек, мы вечером продолжим с того же места, на котором сейчас остановились. – Макс мягко чмокнул Настю в лоб.
– Но ты мне так и не помог с выбором, – надула губы Настя.
– Потому что он с самого начала был дурацким. Давай я просто оплачу тебе оба.
– А ты знаешь, чем меня подкупить, – ухмыльнулась Никольская.
После полумрака магазина глаза не сразу привыкли к яркому солнечному свету. Ира прикрыла рукой экран телефона. Она еще не решила, как скоротать время в ожидании друзей – за решением тестов по биологии или за просмотром видео с котятами.
– Какие люди, – услышала Ира голос человека, с которым больше не хотела иметь ничего общего.
– Я думала, ты решил до самого моего отлета меня избегать. Изменились планы? – ответила она, не поднимая взгляд от телефона.
– А я смотрю, ты решила наконец-то закупиться красивым бельем? Нашла для кого стараться? Может, и мне покажешь себя в нем? – полностью проигнорировал вопрос стоявший в метре перед ней Саша.
– Что ты несешь? – Ира убрала телефон в карман джинсов, собираясь послать непрошеного собеседника далеко и надолго.
– Да так, ничего. Забавно наблюдать, как ты все отрицаешь.
– Если ты подошел ко мне только ради диалога, КПД которого равен нулю, можешь идти на хрен. Я не хочу тратить свое время на таких, как ты.
– Ой, какие мы смелые, Вишенка. – он сделал шаг к Ире, та тут же отошла назад, чтобы сохранить дистанцию. – Я вас видел.
– Да кого? Блин, Саш, кончай говорить загадками. Мне надоело вот это вот все. И че ты до меня доколебался? Даже если я и решила себе купить кружевное издевательство на замену удобным трусам, то тебе какое дело? Все, отстань от меня. Мы чужие люди, и всегда ими были.
– Тебя с Генри. – Замешательство на лице Иры, стоило произнести эти слова, позабавило его. Она стояла, то открывая, то закрывая рот, не в силах как-то их опровергнуть или придумать что-то другое. Да и опровергать нечего – его глаза никогда не обманывали. Реакция Иры говорила сама за себя – в ту ночь в блок стаффов в объятиях одного из сотрудников школы она ушла не просто так. – А я-то думал, ты нормальная девчонка, а ты выбрала себе кого покруче и постарше, да и почти женатого мужчину. Тебе самой от себя не мерзко? Не стыдно? Как по ночам спишь? Нормально? Совесть не мучает? Или ты уже готовишься стать хирургической подстилкой и получить место в больнице, раздвинув ножки перед каким-нибудь женатиком-врачом? Далеко пойдешь.
– Какой же ты конченый урод, – процедила сквозь зубы Ира, которую уже начало несильно потряхивать. Ком подступил к горлу. У нее были свои секреты и скелеты в шкафу, но она бы не смогла их хранить слишком долго. В конце концов, в их кампусе двери у шкафов не предусматривались. Ира чувствовала себя маленьким котенком, которого больно взяли за шкирку и ткнули носом в лужу. Только она была совсем ни при чем, ее подставили, но отчего-то все равно чувствовала свою вину.
«И какая же я дура», – добавила она мысленно. Наивно рассказала о своих мечтах, а он все обесценил и теперь издевается. За этой красивой оболочкой не скрывалось ничего, кроме прогнившего нутра, которое с возрастом наверняка будет становиться только хуже и хуже. И как она только могла купиться на подобное и довериться?
– Ай-яй-яй, Вишенка. Что, правда не нравится?
– Правда никому не нравится, только твои слова ничего общего с ней не имеют. – Она чувствовала, что слезы подступили к глазам, а кулаки сами по себе сжались. Ногти больно и отрезвляюще впились в ладони. Либо она не сдержится и ударит его, либо случится то же, что и после зеркального лабиринта. И лучше Насте с Максом поторопиться.
– Что тут происходит? – Как по заказу, Макс оказался рядом с Ирой.
