Третье фото было сделано в последний день их общения. В ночь перед дискотекой. Тогда Саша был уверен, что они идут за чем-то большим, чем просто поспать в обнимку. Как ему казалось, прошло уже достаточно времени, чтобы Ира прекратила ломаться. Поначалу она отвечала на все его поцелуи и ласки. С легкостью рассталась со своим сарафаном и подтвердила догадку Саши, что лифчик в этот вечер решила не надевать, а потом с улыбкой наблюдала за тем, как раздевается Саша. До такой желанной цели оставалось совсем ничего, всего рукой подать, и разделаться с последним кусочком такой мешающей ткани, как Вишенка дала заднюю. Саша не поверил, что она может так легко передумать, и продолжил напирать. Но чем дольше он продолжал, тем больше Ира противилась, и в конце концов смогла окончательно оттолкнуть от себя парня, который был несколько сильнее чем она сама. Лавров в растерянности наблюдал за тем, как Ира поднимает с пола сарафан. А потом, когда она стояла спиной и держала его в руке, Саша собрался и сделал новое фото. Он уже давно заметил, что у Иры на левой лопатке был маленький треугольник из родинок. На фотографии не было видно ее лица, но этот треугольник служил опознавательным знаком для всех, кто хоть раз видел Иру в топиках с открытой спиной и убранными волосами.
В ту ночь Ира сбежала в слезах, но именно Саша чувствовал себя крайне униженным и оскорбленным. Его хрупкое мужское эго безжалостно растоптали кедами с вишенками.
Он выглянул в окно, чтобы проводить Вишенку взглядом, и увидел неожиданную и крайне неприятную картину. Ира стояла в объятиях Генри, уткнувшись ему в грудь. Саша видел, как рука Гранта в успокоительном жесте поглаживает Иру по спине, и отчего-то из-за этого захотелось взвыть от обиды и досады. А потом Ира вместе с Генри скрылись за дверью блока стаффов.
Саша увидел только то, что захотел увидеть, и решил, что Вишенка его променяла на кого-то постарше, покруче, поопытнее. В голове тут же появилась новая навязчивая мысль. Идея, что же сделать с этими тремя фото.
В дверь неуверенно постучали.
– Насть, уходи! – сквозь слезы крикнула лежащая на кровати Ира. Она смотрела в потолок и больше никого и ничего не собиралась видеть.
– Это не Настя, – раздался за дверью знакомый голос.
– Ты пришла сказать, что меня теперь депортируют?
– Нет.
– Сказать мне, что пора на экскурсию? Я никуда не поеду. Я просто не в состоянии. Уходи.
– Хорошо, – раздался шорох, Ира решила, что Марго села прямо на грязный пол коридора и прислонилась спиной к двери. Отвратительная звукоизоляция. После небольшой паузы голос раздался вновь. – Я написала Луле, что ты приболела. Никто тебя не будет искать.
– Если ты пришла меня обвинять, то не надо, я с этим и сама прекрасно справляюсь.
Ира размазала слезы по лицу – хорошо, что краситься не стала, – встала с кровати и села на пол в части комнаты, которую можно было бы назвать прихожей. Теперь они с Марго сидели спиной к спине, разделенные тонкой дверью, которая так и не смогла защитить Иру от внезапных вторжений. Вишневская понимала, что Марго ничего не стоит использовать ключ от всех дверей и войти в комнату, но только она не учла, что на свете еще остались люди, уважающие личное пространство других.
– Я пришла тебе помочь.
– Почему я должна тебе верить?
– Когда я была примерно того же возраста, что и ты, с моей лучшей подругой случилась одна не очень приятная ситуация, похуже пары слитых фото. Ты не думай, я не пытаюсь обесценить то, что произошло с тобой. Это ужасно. Просто… парня того так и не наказали… – Марго поняла, что плачет, и поспешно вытерла слезы, – а я в тот день поклялась, что буду помогать каждой девушке в беде, кому понадобится моя помощь. Морально. Психологически. Юридически. Мне осталось отучиться последний год, и я наконец-то смогу помогать девушкам не только как девушка, но и как дипломированный специалист.
Вместо ответа дверь с тихим скрипом открылась. Марго от неожиданности чуть не рухнула в комнату, но смогла удержать равновесие и вместо падения поднялась. Когда она обернулась, то увидела стоящую на пороге зареванную Иру, которая тут же бросилась ей в объятия.
Ире всегда хотелось, чтобы вместо вечно ноющей и недовольной Кати у нее была старшая сестра, которая может помочь советом или делом в любой ситуации. Сестра, к которой не стыдно прийти, сколь бы неловкой ни была проблема. Сестра, которая ни за что не выдаст ни один из твоих секретов родителям. Сестра, которой она изо дня в день старалась быть для Кати, несмотря на ее вечные обиды и истерики. Сестра, которая никогда не наябедничает на тебя родителям. Сестра, в которой она так отчаянно нуждалась. И сейчас в Марго она увидела именно такого человека.
– Моя бедная девочка… – прошептала Марго, поглаживая Иру по спине и сглатывая подступивший к горлу ком. Не разрыдаться самой в такой ситуации было невозможно, но она попыталась держать себя в руках, хотя сердце в эту секунду разбивалось на куски. Какая же низость, мерзость и подлость. Ни одна девушка не должна проходить через подобное. Марго вновь тихо заплакала.
