– Это вам за ужастик! Я потом всю ночь уснуть не могла! – хихикнула Настя, поудобнее устраивая голову у него на плече. – Возможно, если бы со мной кто-нибудь был рядом и обни…
Ира не дождалась окончания фразы и прыснула со смеху. Подкаты перешли из разряда еле уловимых в такие, которые не различит только слепоглухой. Притворялся ли Черный, что не заметил откровенного флирта, или правда оглох и ослеп на эти мгновения, неизвестно, но слова Насти он оставил без ответа. Никольская испепеляюще посмотрела на подругу, отчего той стало еще смешнее.
Все веселье улетучилось, когда фильм подошел к концу. Несмотря на то что Ира знала, чем все закончится, не сдержала слез и запачкала тушью белую футболку на заботливо подставленном крепком мужском плече. Рядом тихо всхлипывала Настя.
– Фильмы с этим вашим Патиссоном еще никогда ни до чего хорошего не доводили, – пошутил Макс, поглаживая Никольскую по спине, не понимая, как можно так убиваться из-за персонажа, которого даже не существует.
Пока выбирали, что смотреть дальше, настала пора расходиться по своим комнатам. Ира с облегчением подумала, что наконец-то сможет распрощаться с причиной своих переживаний в форме красного букета, но Черный вместо того, чтобы свернуть в свой блок, пошел провожать Настю. Закатив глаза, Ира зашла в свой корпус и только в комнате ощутила, как подкатывает тревога. Рука сама потянулась к бальзаму для губ.
Дойти до первого блока и вернуться к себе – минут пять, но от Черного не было вестей уже десять, до отбоя всего ничего. Ира снова нанесла бальзам на губы – это ее немного успокоило – и написала другу.
Ира: Черный, где тебя носит?
Максим: Уже бегу, пришлось соврать, что это не ты написала, а мама.
Добавлять, что подруга написала в самый неподходящий момент, Максим не стал. Сообщение от Иры пришло ровно тогда, когда он, последовав какому-то наитию, навеянному романтикой небольшой вечерней прогулки и объятий на прощание, погладил Настю большим пальцем по щеке. Ярко-красные губы были так близко, но так далеко. Он не боялся перепачкаться в ее помаде, но момент был окончательно и бесповоротно упущен и испорчен. В соревнованиях по тупым выходам из неловких ситуаций Черный точно бы занял первое место. Он заправил Насте за ухо выбившуюся прядь и сказал первое, что пришло в голову, про маму и обещанный звонок. Он понимал, что Настя была в шаге от того, чтобы заорать, как Станиславский: «Не верю!», но все равно ушел в надежде, что завтрашний день расставит все на свои места и та не будет долго дуться.
– Ну наконец-то! – Ира встретила друга на лестнице. – Я уже извелась вся, боялась, ничего не выйдет.
– Ириш, ты постоянно чего-то боишься. – Он зашел вслед за подругой в ее комнату. – А бояться – все равно что в душу себе какать.
– Не думал в писатели податься? Метафоры и сравнения явно твой конек. – Вишневская закатила глаза и протянула другу цветы.
– Может, когда-нибудь в будущем, когда языки программирования успеют мне надоесть. – Он пожалел, что у подруги нет таблички с надписью «сарказм», потому что так и не понял, всерьез она сказала про писательство или нет, ведь пока что его любимыми языками были математика и двоичный код. – Это все?
– Нет, вот еще. – Ира протянула увесистый прямоугольный сверток.
– Упаковка с вишнями?
– Чтобы точно поняла от кого.
Как только Максим ушел, Ире пришло сообщение от подруги.
Настя: Зай, видела я ваше с Сашей «ничего»))
Оставив подругу без ответа, так как желания оправдываться не было, Вишневская села за стол и достала скетчбук, но на этот раз не ради рисования – к завтрашнему дню оставалось сделать еще кое-что. Она вырвала два чистых листа, обрезала неровный край, оставшийся из-за железных колец, и положила их перед собой край в край, так чтобы два листа формата А5 образовали лист А4. Размашистыми печатными буквами Ира написала заготовленную фразу, затем достала из своего пенала канцелярский нож и разрезала каждый из листов на четыре части. Получившиеся восемь карточек она перемешала и затем пронумеровала. Ира открыла на телефоне нужную заметку и начала переносить заранее заготовленные фразы на получившиеся небольшие листки.
Теперь дело за малым – не закосячить завтра.
Танцуют листья на ветру.
Я без нее не тру – я без нее умру.
Бывает врут, но я не вижу никого вокруг.
И тем теплее, чем ближе к костру!
