На деле же реальность оказалась менее интересной и захватывающей, чем ожидания. Экскурсия началась с ненавистной для Насти истории. Ребят завели в небольшой кинотеатр и включили фильм об истории шоколада. Что вещал голос из динамиков, до конца не понимала даже Никольская. Когда фильм закончился, Настя решила, что момент, которого она так ждала, настал и их теперь наконец-то поведут на производство и разрешат продегустировать конфеты, но не тут-то было. К конвейерам их привели, но был один нюанс… на них ребята смотрели из застекленного перехода второго этажа, куда их привез большой лифт с приятной музыкой. Они бродили по переходам, слушали своего экскурсовода и вздыхали, смотря на ряды гладких блестящих шоколадных конфет, которые были так близко, но вне зоны их досягаемости. Смотреть на шоколад, который не можешь попробовать, оказалось для Насти еще тяжелее и больнее, чем смотреть накануне на губы Максима, которые она так и не смогла поцеловать за все те годы, что они были знакомы. В соседнем цехе работали упаковщицы. Одни ловко складывали подарочные коробки, другие – так же проворно заполняли их конфетами. Когда экскурсия подошла к концу, Никольская долго не могла понять: это чей-то глупый розыгрыш или все же дурацкая реальность? Им даже не устроили дегустации! На шоколадной-то фабрике! Негодяи!
На конфеты они смогли посмотреть вблизи только в конце экскурсии, когда их привели в небольшой магазинчик при фабрике. Настя взглянула на Иру, взявшую пару розовых коробок, перевязанных такими же розовыми бантиками, и хмыкнула. Действительно, что же еще могла взять одетая во все розовое Вишневская? Не питая особых надежд, что сможет довезти конфеты до России родителям, Никольская все равно взяла парочку коробок.
Вернувшаяся с шоколадной фабрики Настя была уже готова окрестить этот день рождения одним из самых отстойных за всю свою жизнь (звание самого ужасного было закреплено за четырнадцатилетием, которое она встретила в больнице, отходя от наркоза и декламируя в полубреду строки из своих последних ролей), когда ей написала подруга.
Ира: Я стою под дверью твоего блока. Пустишь?
Вместо ответа Настя вышла из комнаты, чтобы открыть подруге дверь в корпус.
Оказавшись в комнате, Ира начала засыпать подругу всевозможными вопросами, лишь бы отвлечь ее внимание от уборки, которую она незаметно начала. Максим и Марго ждали условного сигнала, чтобы войти. Было бы неловко, если бы Черный увидел Настин лифчик на спинке стула или сушившиеся в ванной трусы.
– Тебе попросили передать. – Ира протянула конверт, когда решила, что в комнате достаточно чисто для прихода гостей.
– Кто? – Настя вскрыла его и достала небольшой листок.
– Не знаю, мне его Марго отдала, – пожала плечами Вишневская.
– «Мне сказали, что у тебя сегодня день рождения, поэтому я предлагаю тебе сыграть со мной в одну игру», – начала читать Никольская. – Знаю я один фильм ужасов, который начинался так же. Зай, это твои проделки? – хихикнула она.
– Нет, читай дальше. – Ира улыбнулась одними глазами.
– «Следующую записку ищи там, где мячи и кольца», – дочитала записку Настя, – Мячи и кольца… Ты же знаешь, что я не люблю загадки-квесты.
– Я-то знаю, но записки писала не я! – откровенно соврала Ира.
– Ладно-ладно, подыграю, пошли к твоим мячам и кольцам.
Настя исходила всю баскетбольную площадку, но записку так и не нашла.
– Это невозможно! – возмутилась она.
– Что-то я устала. – Ира села на скамейку, на которой они когда-то сидели с подругой и пускали слюни на мальчиков без футболок. – Может, стоит поискать где-то тут?
Приклеенная на скотч к спинке скамейки записка отправила Настю в холл на первом этаже столовой. Новая обнаружилась на стене за одним из листов с расписанием экскурсий. Следующую таинственный кто-то приклеил к волейбольной сетке на поле, откуда Настя с друзьями сбегала с активитис. Еще одна была во внутреннем дворике главного корпуса.
– «Что ж, ты нашла уже половину, а значит, самое время повысить уровень сложности. Иди туда, где ты заключила пари», – прочитала Никольская. – Пари? Это про наш с тобой спор, что ли? Так это ты написала?
– Это написала не я! – Ира еле подавила смешок. – Если ты знаешь, о чем речь в записке – веди, если нет, то ты проиграла.
Настя осмотрела всю скамейку, походила вокруг арт-объекта в виде металлического дерева и даже хотела залезть в стоящую рядом со скамейкой мусорку, но ее остановила подруга.
– Это точно лишнее, – хихикнула Ира, присев на камень с надписью про учебу, чашу и пламя.
Настя тут же считала намек и быстро нашла новую записку в цветах рядом с подругой.
Пока они шли до ворот на территорию школы, Настя поняла, что каждая из записок была двусторонней.
– Зай, я уже могу сложить надпись – может, не будем искать последние три записки?
– Нет, давай хотя бы эти правила ты не будешь нарушать.
– Ладно-ладно, как скажешь, мисс Зануда.
– И я тебя люблю, Насть.
