За остаток дня Ира так и не написала с новым словом. К сожалению, соли янтарной кислоты, которая уже была, очень неудачно назывались сукцинатами. Саша окончательно решил, что прав: Ира без гугла оказалась никем, прямо как Человек-паук в исполнении Тома Холланда без навороченного костюма Тони Старка. Но симпатичной девочке не обязательно было блистать умом, достаточно просто сверкать блестками теней или украшений. Очередная кукла Барби, красивая снаружи, но пустая внутри.
Саша встал около входа в блок Иры. Свет от уличных фонарей не доставал до его убежища, а контрастная тень и черная одежда позволили ему окончательно слиться с окружением. Он достал телефон и напечатал короткое сообщение.
Саша: Выходи, Вишенка.
Через пару минут из корпуса, с опаской оглядываясь по сторонам и не находя никого из людей, вышла Ира. Она не заметила, как Саша вышел из тени, и вздрогнула, когда он заговорил.
– Просил же одеться потеплее. – Он осмотрел спутницу с ног до головы, и вряд ли сарафан на тонких бретелях считался теплой одеждой. Но Саша ничего другого от нее не ожидал, поэтому привычным движением снял с себя куртку, ту самую, которую одолжил ей еще во время поездки в центр Дублина, накинул ее девушке на плечи и остался в одной футболке. На ногах у Иры были те самые кеды с вишнями.
– Спасибо, я подумала, мы недолго и я не успею замерзнуть, ну, или что ты снова сможешь меня согреть, – наивно и искренне улыбнулась она.
– Пойдем? – Он протянул Вишневской руку.
– Пойдем.
Ира вложила свою ладонь в его. Саша переплел их пальцы, и они пошли, стараясь избегать ярких пятен света от уличных фонарей.
Слово она так и не смогла придумать.
And last night you were in my room
And now my bedsheets smell like you.
Every day discovering something brand new,
I’m in love with your body.
Ножки стула с неприятным звуком проехались по напольному покрытию, а вслед за этим раздался стук опустившегося на стол подноса с посудой. Ире не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто стал источником шума.
– Доброе утро, Вишенка. Что такая кислая, не выспалась, что ли? – Улыбаясь, Саша разыграл небольшой спектакль. Маленький отвлекающий маневр для Максима и Насти, чтобы достать из кармана часы, положить на стол и слегка подтолкнуть их к Ире: – Ты забыла вчера.
– Спасибо. – Она тут же застегнула темно-малиновый ремешок на руке, скрыв за ним зеленый бумажный браслет. Казалось бы, такая маленькая вещица, но все недолгое время, что она провела без нее, чувствовала себя абсолютно голой.
Ира взглянула на циферблат, и перед глазами, как наяву, вспышками пронеслись отрывки из вчерашней ночи, неспешно переходящей в утро.
Вчера она покинула свою комнату, воровато озираясь по сторонам. Казалось, что из-за каждой двери или из-за любого угла может выскочить кто-то из персонала, чтобы сначала отчитать, а затем и обрадовать, что она может уже начинать паковать чемоданы. И она даже не сможет ничего возразить. Да и как объяснить, что она при полном параде собралась идти куда-то на ночь глядя? Даже на русском это было бы непростой задачкой, а тут еще придется искать нужные слова где-то в глубинах своего не очень большого вокабуляра. Да и подставлять Сашу не хотелось, даже несмотря на то что именно он был инициатором этой вылазки. Почему-то Ира наивно полагала, что человек, которого она знала всего чуть больше недели, ради нее тоже принял бы весь удар на себя.
Когда на улице Ира услышала его голос, испугалась, что попалась. Страх тут же затмил все здравые оценки ситуации (заговорили с ней по-русски, так что вряд ли этот кто-то из персонала). А когда на плечи опустилась черная куртка, Ира, прокручивающая в голове очередной сценарий, как ее с позором депортируют, дрожала уже не от холода. Она потянулась рукой к месту, где обычно носила свое средство, помогающее обуздать расшалившиеся нервы, но так ничего не нашла в складках сарафана. И как же она забыла, что именно в нем нет карманов? Но ничего, погуляет, значит, часок без своего неизменного вишневого бальзама, который всегда дарил ей уверенность и спокойствие. Что же такого страшного случится, если она не обновит пару-тройку раз слой на губах? Никто точно не умрет из-за этого.
А потом Саша переплел их пальцы, и все страхи на время испарились, а забытый бальзам показался сущей глупостью.
