– Ага-а… – задумчиво протянула Настя, мысленно ликуя и исполняя победный танец: план сработал! – А забытые часы как объяснишь? Когда ты их успела у него оставить?
– Честно? Никак не хочу объяснять. Я думала, что ты после информации о поцелуе отстанешь от меня, а ты, оказывается, та еще вредная пиявка, как из «Лунтика», только красная.
– Мне обидеться?
– Если это поможет остановить расспросы, – Ира вздохнула, пересела рядом с подругой и положила ей голову на плечо, – утром.
– Что?
– Потом мы пошли к нему, – она нервно покрутила пустой тюбик от бальзама в руках, закинула его в мусорку около стола и продолжила, – а часы я забыла, когда убегала утром.
– Вот как… – Настя опешила, она не думала, что подруга настолько стремительно с кем-то сблизится. – А… – Слова не находились, кажется, ситуация вышла из-под контроля.
– Не думай, я не настолько с ума сошла, чтобы переспать с первым встречным. Ничего не было. Вообще ничего. Нам-то и спать оставалось от силы часа три. Я жутко не выспалась, опять сны мерзкие были. Извертелась вся, зато в объятиях. И вообще, кто решил, что спать в обнимку круто, мило и романтично? Это ужасно переоценено, жарко и жутко неудобно! Думаю, сегодня лягу сразу после ужина, иначе стану одной из бедолаг, кто умер от недосыпа.
Настя лишь хихикнула в ответ. Она была как раз из числа тех безнадежных романтиков, которые даже в жару предпочли бы спать, прилипнув к любимому. Ночные объятия Максима за пару дней стали для нее лучшим местом на земле. Ее нос у него в ямке над ключицей. Его губы нежно касаются ее лба. Тепло и уютно. Как дома, только лучше. И впервые не хотелось никуда сбегать.
Ира не наврала, она редко что-то утаивала от подруги, и в эту ночь она правда пыталась целомудренно уснуть в комнате Саши. Несмотря на то что она решила остаться с ним на ночь, ничего такого не планировала и точно не собиралась раздеваться перед ним, поэтому попросила Сашу сначала дать футболку, а потом и отвернуться, чтобы она могла спокойно переодеться. Пижаму как-то не догадалась захватить, когда собиралась на прогулку, да и они не были еще достаточно знакомы, чтобы она легла рядом с ним в одном нижнем белье.
Сон никак не шел, а перебуженные первым поцелуем бабочки из живота перебрались к мозгу и порхали от нейрона к нейрону, чтобы перед закрытыми глазами поочередно вспыхивали картинки их ночной прогулки: свет фонарей, поцелуй, лиса – и так по кругу. Она бесконечно ворочалась в попытках устроиться поудобнее, и каждый ее полуоборот неизменно встречался усилением объятий, отчего ей становилось еще жарче и неудобнее, и она попадала в замкнутый круг.
Хоть немного задремать у нее получилось только незадолго до подъема.
В своем сне она шла одна по одной из дорожек территории школы. Сильный ветер раздувал ее сарафан, и она еле успевала ловить и опускать подол. Внезапно из-за кустов навстречу Ире выскочила лиса, рыжая, откормленная и пушистая. Животное уселось посреди дорожки и не думало убегать. Ира медленно, чтобы не спугнуть, подошла к животному и опустилась рядом с ней на корточки. Лиса не убежала ни тогда, когда Ира протянула руку, чтобы погладить, ни тогда, когда достала телефон, чтобы сфотографировать. Вишневская так и сидела, перебирая одной рукой мягкий мех лисицы, на ощупь точь-в-точь воротник старого бабулиного пальто. Другой рукой она набирала сообщение в их общий чат: «Смотрите, кого встретила!»
Она прикрепила несколько фото лисы и нажала кнопку «отправить». Телефон завис, потух, а когда ожил снова, в чате висели уже другие фото. На каждом из них была Ира. Без одежды и будто сфотографированная исподтишка. От неожиданности она выронила телефон из рук, чем спугнула животное. В висках стучал вопрос «Что делать?», и она не придумала ничего лучше, как сбежать от этого позора с территории школы. Она бежала и бежала, не в силах найти ворота. Вдали послышался вой сирен, почему-то очень похожий на звук ее будильника. Реальность уже начала прорываться сквозь сон, но кошмар не хотел отпускать ее. Вишневская свернула на очередном повороте и выскочила прямо на встречу автомобилю, который тут же с визгом шин затормозил и ослепил ее фарами.
Проснулась Ира в холодном поту от бившего прямо в глаза солнечного луча и поняла, что на кровати одна. Простыня и одеяло сбились, футболка, в которой она спала, задралась.
– Доброе утро, спящая красавица. Я уж думал не будить тебя, раз твои пять будильников не справились. – Саша, уже полностью собранный, стоял напротив с телефоном в руках.
– Который час? – Она одернула футболку и стала на ощупь искать свой телефон на кровати.
Когда Вишневская прогнала воспоминания, Настя уже закончила перечислять все прелести своих первых отношений и перешла к новым свежим сплетням. И когда она только успевала их находить? Вероятно, в те часы, когда Ира, запершись в комнате, сидела над егэшными вариантами и справочниками.
