Настя: Максим.
Настя: А ты меня любишь?
Максим: Конечно, люблю, Огонечек. А что-то заставило тебя усомниться в этом?
Настя: Нет, просто я решила дочитать «Ромео и Джульетту», и они там в вечной любви друг другу клянутся, сразу подумала о тебе и решила уточнить.
Максим: Надеюсь, ты удовлетворена моим ответом, и больше ты не сомневаешься.
Настя: Ага.
Настя: А ты любил бы меня, будь я червем?
Максим: И что это за глупые вопросы? О червях Ромео с Джульеттой точно не разговаривали.
Вместо ответа Настя скинула фото одной из страниц своего томика, где в последней строке реплики Брата Лоренцо слово «червь» было обведено простым карандашом в кружочек.
Максим: Но монолог же совсем не о червях!
Настя: Не уходи от ответа. Ты любил бы меня, будь я червем?
Максим: Огонечек, но я не хочу отвечать на этот бред.
Настя: Ладно. Я запомню.
Настя: Как Ира?
Максим: Молчит. Возможно, ты права, и нам действительно не стоит ее трогать.
Настя: Вот-вот. Я же сама девушка и лучше разбираюсь в девичьих сердечных муках!
Проблема с билетами наконец-то разрешилась, и учащиеся зашли в музей, расположенный при стадионе. С первых же минут экскурсии стало понятно, что слова Насти были ничуть не преувеличением масштаба бедствий. Речь деда-экскурсовода не смог понять не только Максим, так что им с Ирой оставалось только бродить по залам с приглушенным светом и разглядывать черно-белые фотографии прежних команд, мячи и форму игроков в стеклянных витринах. Потом дед куда-то повел учащихся узкими коридорами со светлыми стенами. Он, конечно же, объяснил куда они идут, только вот никто его так и не смог понять. Ребята, уже успевшие подумать, что их ведут в какие-то катакомбы и пыточные, выдохнули, когда их наконец-то вывели на трибуны стадиона. Девочки ожидали увидеть тренировку какой-нибудь команды, но вместо этого застали рабочих, которые укладывали поверх зеленой искусственной травы черные пластиковые плиты. Видимо, уже на днях здесь должен был состояться чей-то концерт. Второй раз ребята выдохнули, когда эта пытка ужасной дикцией деда закончилась и их наконец-то повели к автобусу.
Еще в первый день Марго пообещала, что их обязательно повезут на стадион и расскажут правила гэльского футбола. В принципе она была права, скорее всего, дед и правда рассказывал о чем-то таком, только вот Ира с Максимом не поняли ни слова, поэтому гуглили правила, сидя в автобусе по пути обратно в Эмеральд.
– В квиддиче разобраться проще, чем в этом, – улыбнулась Ира, в очередной раз доставая тюбик с бальзамом, Максим уже сбился со счету, в который раз подруга подкрашивала губы.
– Есть такое, слушай дальше. Если мяч пролетает над штангой между перекладин, команда получает одно очко. Если в сетку – три.
– Какие штанги? Какие перекладины? Я ничего не понимаю.
– Тут картинка есть, может, так понятнее будет? – Макс повернул телефон экраном к подруге. В этот момент пришло очередное сообщение от Насти, из-за чего Ира не сдержала смешок.
– Ну, теперь все понятно-о-о, – протянула она, – особенно насколько соскучилась Настя.
– Ага, – смутился Макс, – а еще пишут, что на этом стадионе играют в хёрлинг.
– Что? Может, в кёрлинг?
– Нет, в хёрлинг. Это что-то вроде смеси хоккея на траве и гэльского футбола.
– Какой кошмар… не продолжай, а то у меня мозг точно взорвется!
– У тебя, Ириш? Ты же понимаешь даже химию. Теряешь хватку.
– А ты – физику, это гораздо круче! Так что оставлю тебя разбираться с этими правилами.
Когда они вернулись на территорию школы, Максим ушел искать Настю, а Ира – к себе. В красных волосах Никольской помимо явных минусов в виде безвозвратно испорченных полотенец и потраченных денег на новые были и очевидные плюсы – Настю было видно издалека.
– И не стыдно тебе в книжке рисовать, Огонечек? – спросил он, подсев на скамейку к своей девушке.
– Но это не рисунки, а пометки! Выделяю красивые фразы. – Она протянула ему книгу.
– Чтобы поставить потом в статус ВК? – Он полистал страницы – вряд ли фразы, которые она выделила, можно использовать в предстоящем им декабрьском сочинении на ЕГЭ.
– Ага. И я уже. Ты не заметил?
– Нет.
– Так я и думала… – Она вздохнула. – А что еще можно ожидать от человека, который бы меня не стал любить, если бы я была червем.
