Она вопросительно взглянула на него, нежась в его объятиях, и увидела, как противоречивые эмоции отразились на его лице. Торк молча прижал ее к себе.
Несколько долгих мгновений оба молчали. Руби ощущала, как быстро бьется пульс на его шее, а под ладонью колотится сердце. Торк глубоко вздохнул и начал говорить, лаская ее плечо:
— Не знаю, верю ли я в любовь и испытывал ли ее когда-нибудь.
Он остановился, повернул ее лицо к себе, чтобы увидеть глаза, и тихо продолжал:
— Да, я сказал это, но слова просто вырвались. Даже не знаю, правда ли это.
И смущенно признался:
— Однако мне стало так хорошо, когда я это сказал.
Слезы радости наполнили глаза Руби, потекли по щекам.
— О, Торк, я так люблю тебя!
Она легла на него, сжав руками дорогое лицо, чтобы яснее увидеть его, и, прикоснувшись губами к его губам, тихо попросила:
— Пожалуйста, скажи это еще раз, милый, прошу, мне так нужно это!
Не отрывая от Руби взгляда, Торк поднял ее над собой, и, когда она оседлала его, соединив их тела в одно, Торк выдохнул:
— Я люблю тебя, милая.
— Снова! — охнула она, когда Торк, сжимая ее бедра, начал в свою очередь двигаться.
— Я… люблю… тебя… ах! Нет… не останавливайся… да… вот так… я… люблю… — прерывисто бормотал он.
И под аккомпанемент ласк Руби и Торк поклялись друг другу в вечной любви.
— Я буду любить тебя, пока не умру, — повторил Торк.
— Торк, подожди минуту. Мне нужно… Я… о-о-о… я больше не вынесу… пожалуйста… — молила Руби, изнемогая.
— Руб! — воскликнул Торк тихо, достигнув сокрушающего наслаждения. — У нас все может получиться!
Руби ошеломленно, мигнула, не уверенная, кто это говорит — Торк или Джек, но, по правде говоря, ей было все равно.
И с такой смутной мыслью Руби, прижавшись к Торку, заснула.
Они проснулись на рассвете от оглушительного грохота, сопровождаемого треском дерева. Еще мгновение, и массивные доски треснули под напором огромного тела Грольфа. За ним в комнату ввалились трое вооруженных стражников и Поппа.
Вид обнаженных тел любовников привел Грольфа в бешенство. Разразившись ругательствами, Грольф прорычал:
— Ты, проклятый ублюдок! Истинное отродье Гаральда! Встань, чтобы я смог пронзить ножом твое предательское сердце!
— Нет! — завопила Руби и вскочила, кутаясь в меховое одеяло. — Не трогай его! Он пришел, потому что я хотела этого.
— Станешь прятаться за спиной девушки, трус? — издевательски осведомился Грольф.
— Нет!
Торк встал, не обращая внимания на наготу. Стражники схватили его за руки и завели их за спину, несмотря на сопротивление. Грольф выхватил длинный кинжал.
Поппа повисла на его руке, пытаясь удержать мужа.
— Они любят друг друга! Не делай этого! Ради меня и внучки пощади его!
Мускулы на лице Грольфа застыли, он явно боролся с собой, пытаясь успокоиться. Руби понимала, что он готов убить Торка, но только из уважения к Поппе нехотя спросил:
— Ты женишься на моей внучке, если я приведу сейчас священника?
Глаза Торка помрачнели.
— Не могу. Слово чести связывает меня с Элис.
И, взглянув на Руби, попросил:
— Пожалуйста, пойми. Я женился бы, если бы мог.
Поппа снова умоляюще попросила Грольфа:
— Не позволяй своему гневу взять верх. Подожди, пока уляжется жажда крови.
Гневный взгляд Грольфа пригвоздил Торка к месту, но он все-таки обернулся к Поппе.
— Лишь ради тебя я смирю свою ярость.
И приказал страже:
— Отведите его в караульню и охраняйте, пока я не решу его судьбу. И найдите этого шлюхина сына Селика и приведите в мои покои. Этот похотливый негодяй, вероятно, заманил в свою постель одну из моих собственных дочерей!
Руби, рыдая, молила освободить Торка, но Грольф холодно оттолкнул ее.
— Ты позоришь меня, девушка. Послушай-ка лучше меня: даже если в твоем чреве растет ребенок, ты получишь мужа — все равно, Торка или последнего конюха.
Руби не имела представления о том, что сказал Грольф Селику, но, судя по рассерженным воплям, разносившимся по всей крепости, Селик вскоре покинул замок под вооруженной охраной, и никто не мог сказать, куда он отправился. Грольф отказался говорить с Руби и прогнал ее в спальню под двойной охраной, справедливо подозревая, что внучка попытается освободить любовника. Руби даже не знала, не пытают ли Торка и жив ли он. Она боялась, что Грольф наконец нашел способ отомстить ненавистному Гаральду.
К счастью, два дня спустя Торк смог скрыться под покровом темноты на одном из своих кораблей. Посланная Грольфом погоня не смогла его догнать.
— Ублюдок отправился не в Джомсборг, а в Нортумбрию, — объявил Грольф и, жестко взглянув Руби в глаза, добавил:
— Скорее всего для того, чтобы жениться на саксонке. Что еще бы ему там делать?
— Может, отправился собирать войско, чтобы сразиться с тобой? — вызывающе предположила Руби, пытаясь удержать постыдные слезы.
— Кровь Тора, девушка! Неужели настолько потеряла голову, что не видишь истины? Джомсборг ближе Нортумбрии. Если бы Торк намеревался вступить со мной в битву, призвал бы на помощь джомсвикингов.
Видя, как расстроена Руби, Поппа покачала головой:
— Оставь ее в покое, Грольф. Неужели не видишь, как ранят ее твои слова?
