— Торк, не надо, — прошептала она, но тело предало ее и невольно прижалось к нему.
— Ш-ш-ш, — прошептал он, задыхаясь. — Не говори ничего… просто лежи и… чувствуй.
Бешено бьющееся сердце Торка передавало все его ощущения, будто телеграфируя эротические послания. Он, не двигаясь, ухитрился, словно дергая за нужные ниточки, довести Руби до чувственного безумия.
Торк губами прикрыл веки Руби и провел по ее щеке до самого рта, но тут же отстранился и мучительно медленно Склонился к ее уху, обвел кончиком языка все складочки раковины, потом нырнул вглубь. Язык входил и выходил из крошечной пещерки, пока Руби не выгнулась, не в силах выдерживать ослепительное наслаждение.
— А-а-а, — тихо вскрикнула Руби, откидывая голову, и из горла Торка вырвался ответный низкий стон.
— Поцелуй меня, Торк. Пожалуйста, — молила Руби и снова охнула, ощутив его теплые губы на своих.
— Сладкая, сладкая, — бормотал он, жадно целуя ее, требуя большего и большего, впиваясь все яростнее в ее рот, кусая, посасывая, вбирая в себя, пока Руби не приняла его жаркий язык. — Да, милая, о да! Откройся мне! — вкрадчиво пробормотал он, заполняя ее рот, мягко, соблазняюще гладя, лаская, сплетаясь с ее. языком в чувственном танце, вжимаясь в ее живот напряженной мужской плотью.
Но громкий визг Тиры в глубине дома вырвал их обоих из объятий бездумной страсти. Торк что-то раздраженно пробормотал, не отнимая губ от ее глеи. Стараясь дышать ровно и успокоиться, они лежали неподвижно. Наконец Торк слегка отстранился. Желание по-прежнему горело в его глазах, теплое дыхание обдавало ее лицо.
— Все же, — еле слышно прошептал он, — все же… я готов любить тебя, хотя и стану навек жертвой твоих чар.
Голова Руби пошла кругом, когда он зарылся лицом в ее волосы. В мозгу непрестанно звучали его слова. Она тоже пошла бы на риск ради него, если бы такая возможность появилась. Руби уже хотела сказать ему это, но тут же забыла обо всем, кроме охватившего ее гнева. Тело Торка тряслось не в приступе страсти, а от смеха.
Смеха! Этот жлоб смеет насмехаться над ней!
Руби изо всех сил отпихнула Торка, и тот откатился, хохоча уже во весь голос и одновременно несвязно пытаясь объяснить причину своего веселья. Наконец, немного успокоившись, он попытался рассказать, в чем дело, бессвязно бормоча что-то и то и дело фыркая, чем приводил Руби в еще большее бешенство:
— Видела бы ты лица Олафа и Дара, когда Зигтриг объявил, почему позвал меня так срочно! Не потому, что ты опять проделываешь эту дурацкую пробежку, и не потому, что шьешь непристойные одеяния, а потому, что учишь его женщину, как уберечься от беременности!
Тут Торк опять неудержимо расхохотался, и Руби угрожающе ткнула его локтем в ребра.
— Если не прекратишь, я вылью на тебя кувшин с водой!
Торк немного успокоился, но ненадолго.
— Но самое смешное было, когда он упомянул о чем-то вроде оргазма, а Дар попросил объяснить, что это такое. И когда… когда…
Его скрутило новым приступом смеха.
— …когда Зигтриг упомянул о каких-то множественных оргазмах, я думал, Олаф тут же лопнет! А Дар просто язык проглотил!
— О нет, — простонала Руби, закрыв лицо ладонями. Может ли человек умереть от стыда? Господи, хорошо бы сейчас провалиться сквозь пол и исчезнуть! Подумать только, все, включая Торка, знают о тех ужасных вещах, которые она наговорила!
Торк все-таки отдышался, вытер глаза и собрался уйти, но сначала нагнулся и нежно, почти с сожалением провел кончиком пальца по ее губам. Ему удалось достаточно быстро взять себя в руки, и с прежней холодной сдержанностью он объявил, когда они собираются уезжать завтра, и снова предостерег, что лучше ей вести себя, как подобает, иначе она пожалеет об этом.
Остановившись в дверях, Торк последний раз ласкающе оглядел Руби, словно стремясь запомнить ее черты, но потом снова все испортил, выпалив:
— Предупреждаю, девушка, что за эти три недели могу попробовать узнать, сколько этих множественных штучек можешь испытать ты сама.
Руби бросила в него куском мыла, но Торк ловко увернулся, и мыло вылетело в дверь. Смех Торка долго слышался после того, как он спустился по ступенькам и вышел во двор.
Но Торку больше почему-то не хотелось смеяться. Когда он улегся спать в отведенной ему комнате во дворце и Эсль пришла к нему ночью, Торк прогнал ее. Слишком много мыслей мучило его.
Он совсем потерял голову. Сегодня, впервые за много лет, перешел установленную им же самим границу в отношениях с женщинами. Риск! Он говорил о риске, которому подвергается, связавшись с Руби. Но, боги, дело совсем не в этом! Опасность, которой подвергался Торк, значила весьма мало! Смерть всегда стояла за плечами, его постоянный спутник, но он слишком любил Тайкира и Эйрика, чтобы не бояться за их жизнь.
А Руби? Ведь и ей грозит беда! Но неужели ему не все равно? Кровь Тора, конечно нет! Эта соблазнительница смогла отыскать путь к его сердцу и теперь сидит там занозой!
Торк закрыл глаза от отвращения к себе, нещадно ругая собственную беспечность. Нужно превратить это, и немедленно! Осталось надеяться, что еще не слишком поздно.
