- Я не могу решать такое один, - упрямо сказал я.
- Брось… - вздохнула Шан-Лашайя, - мальчики любят тебя. Они готовы на всё, лишь бы ты был счастлив. Они шагнут за тобой даже в огонь.
- Нам нужно посоветоваться, - с тем же упорством в голосе произнёс я.
- Хорошо, - легко согласилась Шан-Лашайя, - у вас есть на это время. Но у меня есть всего один вопрос. Только один. Знаешь, мы можем вернуть здоровье одному из вас. Но только одному. Это всё-таки не наш мир, и не наши правила. Кого ты выберешь?
- В смысле, - в который раз за нашу беседу завис я. – Это как? Я должен решить, кому стать здоровым – мне или Антошке?
- Ну да, - спокойно ответила Шан-Лашайя. – И, я надеюсь, ты понимаешь, что сможешь защитить своих близких только в том случае, если перестанешь быть инвалидом?
- Нетушки! – отозвался я. – Я не собираюсь просить здоровья для себя и обделить Антошку. Я его люблю. И надеюсь, что он не разлюбит меня, если останусь парализованным. И вообще – втроём мы всегда сможем что-нибудь придумать. Так что пусть Антошка будет здоров. А я смогу со всем справиться. Просто обязан. Это всё?
- Да, - отозвалась Богиня, - а теперь ты можешь поговорить со своими любимыми и всё решить. Не ошибитесь, делая выбор. Не ошибитесь.
Я кивнул, поблагодарил Шан-Лашайю за содержательную беседу и покинул комнатку. Антошка и Мурик дожидались меня, о чём-то тихо беседуя с драконом. Солнечных Богинь в гостиной не было.
- Мы можем вернуться к себе, Иш’Туган? – спросил я. – Нам нужно о многом поговорить. Серьёзно поговорить.
*Эпидемический паротит (свинка) – инфекционная болезнь, чаще всего детская, очень характерный симптом её – воспаление околоушных слюнных желез, отчего лицо очень сильно распухает. Подлежит вакцинации. Перенесённый мальчиками в детстве эпидемический паротит действительно может привести к бесплодию.
========== Глава 63. Перемещение ==========
Вернувшись в свою спальню, мы некоторое время молчали, а потом Антошка спросил:
- Ты что решил, Холодочек?
- А почему я должен решать? – отозвался я. – Вы-то чего хотите?
- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - ответил Антошка.
- А меня вообще не надо спрашивать! – отозвался Мурик. – Я уже всё сказал! Мне главное, чтобы с вами!
- Мурик… - тихо сказал я, - если мы вернёмся в свой мир… мы будем выглядеть не так… У меня там вообще ноги не ходят, я - инвалид, понимаешь?
- И что? – отозвался мьяли и надулся. – Я вас вообще не за внешность полюбил. Вот. Вы хорошие.
Мы переглянулись и невольно улыбнулись. Надувшийся Мурик выглядел очень… мило. Хотелось его немедленно погладить… и не только. Мурик тоже заулыбался и заявил:
- А если у тебя ноги не ходят – я тебя на руках носить буду.
- А я там вообще маленький… - вздохнул Антошка. – Как ребёнок прямо.
- И ладно, - Мурика уже невозможно было свернуть с выбранного пути, - я буду тебя катать… Когда в Снежного Барса перекинусь. Здорово, правда?
- Да уж, - проворчал Антошка, - нам в таком составе только в цирке работать. Каждый вечер на арене карлик, дрессированный ирбис…
-…и вальс на инвалидной коляске! – хмыкнул я, вспомнив единственное из своих умений, которое могло пригодиться для цирка.
И тут, неизвестно с чего, на нас напал дикий ржач. А когда мы отсмеялись, Антошка обнял меня и Мурика, умудрившись одновременно уронить обоих на заправленную кровать. И прижался губами к моим… да, научился Антошка целоваться… просто дух захватывает.
Мурик тем временем тоже не скучал, он стал ласково поглаживать нас в паху, терся лицом то об одного, то об другого, пофыркивал и урчал. Закономерный результат почти сразу же дал себя знать.
- Вы что творите? – на остатках рассудка прошептал я, с трудом разорвав поцелуй. – Нам же посовещаться нужно…
- А чего тут совещаться… – хрипло прошептал мне в ухо Антошка, ибо Мурик продолжал творить своё чёрное дело, не отвлекаясь ни на что, - мы возвращаемся… Ты ведь не разлюбишь меня, когда я стану маленьким, Холодок, Холодочек…
- Нет… - почти простонал я. – А ты? Ты не разлюбишь?
- Я тебя такого и полюбил… - простонал Антошка. – И Мурик с нами. Покажем этому… этому… ах-ахххх…
Я не очень хорошо помню, сколько раз это повторялось. Помню, как мы ласкали друг друга, как Антошка обхватывал ногами мои бёдра и жарко стонал, пока я толкался в него, как это было потрясающе хорошо… как мы вдвоём ласкали Мурика, а он урчал и извивался, требуя ещё и ещё, как Антошка нависал надо мной, а я двигал бёдрами ему навстречу, как ласкал ртом возбуждённую плоть… Это было какое-то странное безумие, мы словно прощались с самими собой – такими, как привыкли быть за это, в сущности, недолгое время. Нас ждала новая жизнь, в которой не следовало повторять старых ошибок…
Иш’Туган разбудил нас, когда стояла уже глубокая ночь, он ничуть не удивился нашему времяпровождению, только заметил:
- Надеюсь, вы потратили время с пользой…
- Ещё с какой! – хором заявили мы с Антошкой, Мурик согласно закивал, однако дракона было невозможно смутить. Он и бровью не повёл, а продолжил:
- Если это так, то пора… Сейчас лучшее время для того, чтобы вы отправились туда, куда сами пожелаете. Вы приняли решение?
