Отдельный кабинет оказался отделан в том же стиле, что и весь ресторан – этакий народный селянский китч. Вышитые рушники на стенах, люстра над столиком в виде тележного колеса и воткнутыми в него восковыми свечами, домотканые половики, искусственные подсолнухи и даже кусочек плетня с надетыми на него горшками. Одна из стен изображала счастливую деревню с новенькими домиками, вокруг которых водили хоровод пышногрудые селянки в разноцветных сарафанах и кокошниках, с длиннейшими пшеничными косами. Мужское население деревни было представлено добрыми молодцами косая сажень в плечах, которые любовались прекрасными селянками со счастливыми улыбками дебилов. Неземную красоту дополняли кошечки, собачки, поросятки, телятки и лошадки, намалёванные на всех оставшихся свободных местах. Красота неописуемая. У меня даже настроение стало выравниваться, и я счёл это хорошим знаком.
Валик уже восседал за накрытым белоснежной с вышитыми петухами скатертью, столом, заставленным всякими вкусностями. Завидев меня, он вежливо встал и даже попытался поздороваться со мной за руку. Я сделал вид, что протянутой руки просто не заметил, демонстративно усевшись за стол, и заказал возникшей со скоростью полёта мысли официантке кофе для себя и для Антошки. Заказ был исполнен с похвальной быстротой, персонал здесь был вышколен великолепно, а пока официантка бегала за кофе, я сидел молча, скрестив руки на груди и буравя Валика спокойным взглядом. Тот явно чувствовал себя неуютно, но пытался держать лицо и соответствовать.
Получив свой кофе, я спокойно отпил из чашки, подождал, пока официантка удалится, перед этим напомнил ей, чтобы нас более никто не беспокоил и сказал Валику:
- Давайте приступать к делу.
- Да-да, - торопливо ответил Валик. – Желаете ознакомиться с документами?
- Не желаю, - ответствовал я. – Я желаю встретиться с Хозяином.
- С… с кем? - спросил Валик, пытаясь играть недоумение. Получалось у него неплохо, не знай я всей подноготной – купился бы с потрохами.
- С тем, - ласково сказал я, - по чьему заказу ты действуешь, Валик… Сидеть!
Валик дёрнулся, но тут же сел, поскольку Антошка успел достать из-за пояса пистолет, до поры до времени скрытый свободной рубашкой навыпуск, и прицелился ему прямо в лоб. Нет, пистолет был не огнестрельный. И даже не газовый. Мы купили его в отделе игрушек ближайшего «Детского мира», стоил он для пугача просто заоблачно, но отличить от настоящего его можно было, только взяв в руки – уж больно лёгкий.
Так что Валик, которого решительное выражение лица Антошки ввело в заблуждение, опустился в кресло и промямлил:
- Эй, пацаны, вы что?
- Я же сказал, - продолжал давить я. – Мне нужен Хозяин. Сведи меня с ним – и мы тебя отпустим без всяких лишних дырок в твоём организме. Хотя лично мне очень хочется. Из-за тебя погиб папа… и дважды чуть не погиб я. Но я своё слово держу - сведи меня с Хозяином и вали на все четыре стороны. Ты понял?
- Нет-нет, - прошептал Валик, - он страшный человек. Он со мной такое сделает… И с тобой тоже… Он ведь тебя ненавидит. Ты что, не понимаешь?
- А это уже не твои проблемы, слизняк, - отрезал я. – Господи Боже, что мама в тебе нашла? Я в последний раз повторяю, сведи меня с Хозяином…
- Пожалуйста, - умоляюще проскулил Валик, - пожалуйста, не требуй от меня этого… Да, я виноват, виноват, признаю… Но у меня другого выхода нет, он меня прочно за яйца держит. Мне деньги нужны, понимаете? Деньги…
- Да ты что? – хмыкнул я. – Да назови мне человека, которому они не нужны. Но не все же за это людей убивают… и на нелюбимых женщинах женятся. Неужто так припекло?
- Сволочь ты, - устало сказал Валик, - сволочь живучая. Если б не ты – я бы уже давно свою часть соглашения с Хозяином выполнил… и был бы свободен. А так я вынужден… вынужден терпеть всё это.
- Ну, извини, - ехидно высказался, - что не сдох. И впредь не собираюсь. Зачем тебе такие деньги, Валик? Покайся, может, я и проникнусь…
- Я детдомовский, - мрачно сказал Валик, - у меня всей родни – только брат. Мамашка ещё в розовом детстве водочки перекушала и подохла, зараза, отцов мы отродясь не знали – у неё каждый день рота мужиков дневала и ночевала. Так что, когда мы в детдоме оказались, у меня только и было свету в окошке, что брат. Он – не чета мне. Умный, красивый, талантливый… У него всё получалось… Я так радовался за него. А он… Он влюбился. В красивого богатого парня. А тот…
- Поигрался и бросил? – спросил я.
