- Пусть, - согласился я. – Но не думаю, что это удастся так легко, если уж он хоронился все эти годы… Ладно, Артур Владимирович, что там нужно подписать? У меня процедуры скоро начнутся.
Спустя десять минут адвокат распрощался со мной и отбыл, а я остался единственным владельцем наследства Александра Холодова. И стал ждать, кто из многочисленных желающих отгрызть себе кусочек объявится первым.
Прошло ещё две недели. Мышцы мои окрепли достаточно для того, чтобы я передвигался без ходунков, хоть и с тростью. А в палате – и без. Пора было покидать это гостеприимное место, и я задумался – а куда, собственно, возвращаться? В городскую квартиру? В загородный дом? Но и там, и там прочно обосновались мать и Валик, и даже если бы их там не было, я сильно сомневался, что смогу жить там дальше. Слишком много воспоминаний… К тому же мама с Валиком наверняка переделали там всё под себя, что ещё хуже. Да и квартира по завещанию принадлежит матери. Нет, квартира – точно не вариант, да и в загородном доме я жить не хочу. Значит… Значит, мне нужно собственное жильё.
Я попросил адвоката купить хорошую трёшку для меня – благо, была такая возможность. Антошку я не собирался отправлять обратно в интернат ни в коем случае, к тому же мой любимый был хоть и младше меня, но не намного, и по достижении совершеннолетия согласие его родственников не требовалось. Но Антошка его всё же получил – похоже, его родня не особо горела желанием, чтобы он вернулся в родные пенаты, а о том, что Антошка начал расти, они даже не знали. Точнее – не спросили. А Антошка, обиженный подобным невниманием, ничего не стал говорить отцу и старшему брату. Мама у него умерла достаточно давно, а мачехе… Мачехе он сразу же стал активно не нравиться, и именно она настояла на водворении Антошки в интернат. Ну и ладно. Им же хуже – сыном и братом нужно интересоваться.
Так что ещё через неделю мы переехали в новую квартиру, обставленную согласно нашим пожеланиям. Пришло время социализироваться и Мурику. Но тут я просто в осадок выпал - у Мурика оказался паспорт! Ага, самый настоящий паспорт Российской Федерации на имя Бабаева Тимура Идрисовича, уроженца республики Северная Осетия. На мой недоумённый вопрос, откуда взялась ксива, Мурик ответил, что это было ещё одним подарком Богинь, когда они посоветовали ему социализироваться. И я даже не стал спрашивать, где он её прятал до поры до времени. Так что с легализацией Мурика никаких проблем не возникло, поскольку он был по паспорту насквозь совершеннолетним гражданином России, а я мог регистрировать в принадлежащей мне квартире кого угодно.
Наш переезд на новое место мы отметили весёлым совместным ужином, плавно перешедшим в очень даже неплохую, точнее – просто потрясающую ночь. И я на своём опыте убедился, что Антошка подрос. Ну, в некоторых местах – точно…
Мы начали налаживать жизнь, я стал готовиться к поступлению в институт, правда, уже в следующем году, Антошка подал документы в ближайшую к дому школу – надо же ему было закончить одиннадцатый класс… К моему удивлению учиться захотел и Мурик – правда, пока нам пришлось обучать его читать и писать, но мьяли оказался способным на диво и всё схватывал на лету. Мы надеялись, что за оставшиеся летние месяцы Мурик многому научится и не слишком будет выделяться своими знаниями… точнее, их отсутствием…
Так что всё складывалось настолько гладко, что я насторожился и стал ждать очередной пакости.
Пакость моих ожиданий не обманула – мне пришла повестка в суд по иску Холодовой Вероники Юрьевны. А Пригов всё не объявлялся.
***
Это воскресное утро началось для нас не слишком привычно – мы планировали немного поваляться в постели, а потом сходить в ближайший парк – настолько огромный, что были там такие уголки, где мьяли мог без помех превратиться в ирбиса и побегать по траве наперегонки с Антошкой. Я к их забавам присоединяться пока ещё опасался, но чувствовал, что этот день уже недалёк. Как и тот, когда Антошка не сможет ездить верхом на Мурике. Когда в первый раз мьяли предложил покатать Антошку, у того ноги до земли не доставали. А сейчас уже почти доставали, хотя ещё и был простор для манёвра.
Так вот, мы планировали безделье, прогулку в парке, бассейн и поход в кино. Но отнюдь не то, что произошло дальше.
Сначала запиликал домофон, и вежливый голос охранника произнёс:
- Мстислав Александрович, вас тут одна гражданка видеть хочет. Говорит, что она ваша мама. Впустить? Она с девочкой маленькой…
- Впустите, - ответил я и удивился. Неужели мама решила всё-таки пойти на мировую? Познакомить меня с сестрой? Или она с Валиком поссорилась и наконец-то узрела его истинное лицо? В любом случае, поговорить стоило.
А пока мама поднималась по лестнице, я торопливо привёл себя в порядок и попросил Антошку поставить чайник. Мурик решил пока не светиться, перекинувшись в кота и заняв место на диванчике в кухне.
А я пошёл открывать дверь.
