Это известие меня обрадовало, и, когда доктор покинул палату, выключив свет, я долго смотрел на лунные блики на потолке и не заметил, как задремал. И мне приснилось Море, и мы с Антошкой, плывущие над колыхающейся массой разноцветных водорослей. И я понимал во сне, что вряд ли вернусь в другой мир, и от этого грустил…
Но вот когда я проснулся, произошло нечто странное… Я открыл глаза, увидел знакомый белый потолок, сел на кровати, и… И моя рука вдруг сама схватила карандаш, лежащий на тумбочке, и стала строчить в лежащем там же блокноте – видимо, это забыл кто-то из предыдущих пациентов. Рука моя написала несколько фраз, потом выпустила карандаш, и он упал на пол, а я с изумлением уставился на выведенные на листочке фразы.
«Хранители – это навсегда. Талисману нужны Хранители».
Мои дорогие читатели, автору интересно знать ваше мнение - вернётся Холодок в другой мир или останется в этом?
========== Глава 73. Решение ==========
Рука моя написала несколько фраз, потом выпустила карандаш, и он упал на пол, а я с изумлением уставился на выведенные на листочке фразы.
«Хранители – это навсегда. Талисману нужны Хранители».
Что это значит? Ведь Мит-каль говорил, что Талисман Времени после его использования превратится в безделушку. Красивую безделушку, и мы сами видели, как он ею стал. А если?..
И тут у меня в голове прозвучали слова Сурайи: «Помни, что Талисман Времени можно использовать трижды…» Так… трижды. А мы использовали Талисман только один раз. Значит ли это, что, побыв какое-то время безделушкой, он вновь стал обретать силу? И теперь требует своих Хранителей – то есть, нас троих? Значит… нам необходимо вернуться? Но как?
Я хлопнул себя по лбу – я что, серьёзно планирую вернуться? Отсюда? У меня же здесь всё в полном шоколаде – я здоров, Антошка растёт, мы богаты, Мурик тоже в нашу реальность вписался… Мы можем закончить любой университет мира, получить любую специальность, достичь всего, чего желаем…
«А чего ты желаешь?» - ехидно спросил внутренний голос.
Я призадумался… и вышло у меня следующее – я хочу быть с Антошкой и Муриком, а где и как – неважно.
«Да? – продолжал изгаляться голосок. – Да даже для того, чтобы брак заключить, тебе придётся покинуть Россию и добиться гражданства… ну, скажем, Канады… или Голландии… А они русским страсть как рады… И вообще – с кем брак-то заключать будешь, а? С Антошкой? С Муриком? Это только мусульманину можно иметь четырёх жён, а Антошка с Муриком на «жён» не тянут никак. К тому же от косых взглядов и плевков вслед не защитит никакой закон… Так и прятаться всю жизнь? Не находишь, что это подло по отношению к тем, кого любишь? Антошка с Муриком примут любое твоё решение, потому что любят тебя… Но будут ли они счастливы? Ты ведь уже вернулся, потому что хотел исправить всё, что можно исправить. И ты смог это сделать… А теперь у мамы и Светочки будет всё в порядке. Так что, может быть, стоит подумать и об Антошке с Муриком… Да и о себе тоже… Тебе ведь было хорошо в другом мире… Ты ведь помнишь это ощущение безграничной свободы? Здесь такого не будет…»
«Уймись, - заткнул я свою личную шизофрению, - думать мешаешь».
«Думай-думай… И вообще – я не шизофрения, а твоя совесть».
«А чего только сейчас заговорила-то?»
«А до этого ты всё делал правильно… Вот и сейчас не ошибись».
После этого пассажа голосок, наконец, заткнулся, и я вздохнул с облегчением. Нет, у меня не голова, а проходной двор… Мало того, что я слышу Антошку и Мурика, а теперь и Валеру, так ещё и собственная совесть покою не даёт. Но она права в одном – нужно что-то решать, причём срочно.
Мои размышления прервала вошедшая в палату медсестра, которая улыбнулась и сказала:
- Доброе утро, Мстислав! Как ты себя чувствуешь?
Я заверил её, что чувствую себя хорошо, и это не было ложью. Выспался я прекрасно, болеть - ничего не болело, оставалась только лёгкая слабость, но, думаю, это дело поправимое. Потом день пошёл своим чередом – завтрак, врачебный осмотр, сдача анализов, процедуры… Короче, затянулось всё это почти до самого обеда, добрейшие эскулапы меня так вымотали, что я был просто мокрый, как мышь. Зато и лечащий врач, и заведующий отделением заверили меня, что, похоже, со мной всё в порядке, и если завтра все анализы будут хорошими, то уже к обеду я могу покинуть эти гостеприимные стены. Это меня порадовало, к тому же в палате меня уже ждали мама и Светочка, чей визит обрадовал меня ещё больше. Тем более, что мама действительно стала другой – чувствовалось, что пришла она не по обязанности, как это было в интернате, а потому что всерьёз волнуется за меня. И Светочку она действительно полюбила – это чувствовалось сразу. Думаю, что теперь у них будет всё в порядке и без моей помощи. Теперь, когда мама стала сама собой, думаю, она сумеет позаботиться о Светочке…
