========== Глава 30. Исцеление Правителя ==========
Дворец Правителя отличался той же попугайской пестротой, как и вся местная архитектура. Высокие вызолоченные шпили вонзались в небо, каждый этаж дворца – а их было четыре – был облицован камнем другого цвета, покрытым искусной резьбой. Верхний – тёмно-синий, третий – алый, второй – белоснежный, первый – изумрудно-зелёный. Позолота наличествовала в отделке просто в немыслимых количествах, у меня аж виски заломило от этой пестроты, и я подумал, что Советник Рах-мат – человек на диво скромный. По сравнению с гигантской раззолоченной пёстрой бонбоньеркой, на которую походил дворец, жилище Рах-мата казалось образцом сдержанности и хорошего вкуса. М-да, всё познаётся в сравнении…
Сам Советник не встретил наш экипаж. Да и вошли мы во дворец далеко не с парадного входа – человек Рах-мата объехал здание сбоку, потом некоторое время мы ехали через парк, пока не оказались у «чёрного» входа – куда менее раззолоченного и не так вопиюще роскошного. Там нас уже дожидался второй Рах-матов посланец – видать, тоже слуга, но рангом повыше, довольно молодой мужчина, облачённый в расшитый серебром халат нежно-салатового цвета.
Он, приветствуя нас, прижал руку к сердцу и поклонился, а затем сказал:
- Уважаемый господин целитель! Госпожа! Советник Рах-мат ожидает вас у постели Правителя и просит проследовать незамедлительно.
Мы куртуазно раскланялись, Мит-каль предложил мне руку, на которую я опёрся, Дин-эр с самым деловым видом взял небольшой сундучок с разного рода снадобьями, которые нам, скорее всего, и не понадобятся вовсе, но… короля играет окружение. Антошка прихватил Мурика со сверкающей цепочкой, украшенной синим камушком на шее, и мы все приготовились идти за провожатым. Но тот неожиданно улыбнулся и спросил:
- А это и есть знаменитый боевой кот госпожи?
Однако… Болтливые, стало быть, у Рах-мата слуги. Или сам поделился историей? Неосторожно. Принц Кай-сур не из тех, кто спускает унижение. Или, служа Советнику, этот парень ничего не боится? Но Мит-каль только улыбнулся в ответ:
- Да, это именно он. Но у него есть и масса других достоинств.
- Ага… - глубокомысленно произнёс слуга, - стало быть, он вам так же необходим для процесса исцеления?
Мит-каль неопределённо кивнул, а мужчина совершенно по-детски спросил:
- А погладить можно? Он не кинется?
Ох, каких усилий мне стоило не заржать, знаю только я. Антошка тоже стал подозрительно невозмутим, но Мит-каль спокойно ответил:
- С чего ему кидаться? Вы ведь не замышляете злое против госпожи?
Слуга отрицательно покачал головой и осторожно погладил Мурика по бархатной шёрстке, а тот стоически это вытерпел и даже помурлыкал немного.
После того, как эта часть марлезонского балета закончилась, нас всё-таки провели во дворец. Слуга долго вёл нас по запутанным коридорам, в которых через равные промежутки стояли гвардейцы стражи в роскошной парадной форме, провожавшие нас профессионально подозрительными взглядами. Коридоры становились всё роскошнее, и наконец слуга остановился перед высокой белой дверью, украшенной золотым узором. Попросив нас подождать, он проскользнул внутрь. Почти сразу же навстречу нам вышел Рах-мат и спросил:
- Вы готовы? Сейчас весьма удобный момент – Аш-Асины покинули дворец, а Наследника нет поблизости. Идёмте же.
Мы не стали ждать повторного приглашения и прошли… как я понял, в личные покои Правителя. Миновав небольшую переднюю, мы оказались в спальне, обставленной, кстати, довольно скромно, в серебристо-серых тонах. На широкой кровати, под белоснежным, вышитым серебром пологом лежал немолодой высокий человек. Он то ли дремал, то ли был без сознания. Длинные чёрные волосы с заметной проседью были аккуратно расчёсаны и уложены вокруг пожелтевшего исхудавшего лица, руки беспомощно лежали поверх одеяла, из уголка рта тоненькой ниточкой текла слюна, которую то и дело аккуратно стирал молоденький слуга в длинной белой рубашке и жёлтых шароварах. В спальне курились благовония, но даже этот запах не мог перебить другой – запах смерти, которая, казалось, уже поселилась здесь.
- Ну, как, мой дорогой друг, - шёпотом спросил Рах-мат, - возможно ли что-то сделать? Говорите же, не томите…
- Погодите, - ответил Мит-каль, - нам с дочерью необходимо прежде осмотреть больного.
Рах-мат кивнул и отошёл в сторону. Нет, не зря его называют Хитроумным. Мешать и давить на нас не стал, бегать с криками по потолку – тоже, хоть и волнуется – вон как побелели костяшки стиснутой в кулак правой руки. Ладно, посмотрим…
Мит-каль откинул тонкое лёгкое одеяло, под которым Правитель пребывал практически обнажённым, если не считать белоснежной набедренной повязки, и не обращая внимания на столь вопиющее нарушение морали, спросил:
- Ты видишь, госпожа моя дочь?
«Что?» - чуть было не переспросил я, но потом пригляделся и увидел. Правитель не был болен. Его тело было словно опутано полупрозрачными инеистыми оковами, а в области сердца, печени и желудка словно ледяная корка наросла. Непохоже, чтобы это была болезнь… И я ответил:
