Если, обманывая себя относительно судьбы евреев, проблем не испытывал Гиммлер, то что можно сказать о рядовых членах НСДАП и об обывателях? Что им было известно об «окончательном решении еврейского вопроса» и многие ли из них были готовы помогать евреям? Нельзя отрицать, что в Германии существовало определенное сопротивление поведению нацистов. Вспомним хотя бы мюнхенскую группу «Белая роза», в которую входили брат и сестра Ганс и Софи Шолль. В 1942–1943 годах ее участники проводили мирные антинацистские акции, в частности распространяли листовки. В них «Белая роза» не просто осуждала отношение национал-социалистов к евреям, но и рассказывала о том, что именно творится в концлагерях на территории генерал-губернаторства. Члены группы писали об умерщвлении, причем самым зверским образом, 300 000 евреев в Польше. «Белая роза» назвала это страшным преступлением против человеческого достоинства, преступлением, не сопоставимым ни с каким другим в истории. При этом молодые немцы сочли необходимым добавить следующее: «Евреи — тоже люди, и ваше отношение к еврейскому вопросу не имеет никакого значения; эти преступления совершаются против людей. Возможно, кто-то скажет: евреи заслуживают этой судьбы. Говорить так преступно»51. Члены «Белой розы» посчитали необходимым выступить против тех, кто был уверен в том, что евреи заслуживают своей судьбы, и это очень важно. Молодые жители Мюнхена знали: раз жертвами были евреи, нельзя рассчитывать на то, что их соотечественники автоматически осудят эти зверства.
Важно помнить и о том, что были среди немцев и такие храбрецы, которые во время войны помогали евреям. Отто Иогмин из берлинского района Шарлоттенбург, например, прятал их в подвале своего дома, снабжал продуктами и лекарствами. Он — один из 587 немцев, удостоенных после войны почетного звания «Праведник народов мира», присваиваемого Израильским институтом Катастрофы (Холокоста) и героизма национального мемориала «Яд ва-Шем»52.
Войну в Берлине пережили примерно 1700 евреев. Считается, что помощь им — в той или иной степени — оказывали от 20 000 до 30 000 немецких граждан53. В Варшаве за сопоставимый период помощь получили гораздо больше евреев — жители города прятали примерно 28 000 человек, из которых до освобождения дожили 11 500. Ради их спасения рисковали своей жизнью до 90 000 поляков.
Поразительно, что в Варшаве с помощью неевреев войну пережили почти в семь раз больше евреев, чем в Берлине. Берлин был в три раза больше Варшавы, но в начале войны в нем насчитывалось около 80 000 евреев, а в Варшаве — 350 000. Объяснения этому существуют разные, но самое убедительное из них заключается в том, что среди немецкого населения просто было намного меньше желающих рискнуть головой ради спасения евреев. Один известный историк отмечает: «Многие, возможно значительное большинство населения, в 1939 году, если не раньше, верили в то, что евреи оказывают вредное влияние на немецкое общество, и будет лучше, если те, кто еще остается в стране, ее покинут (или их вынудят покинуть), и чем скорее, тем лучше»54. Конечно, это не означает, что многие немцы согласились бы с тем, что евреев следует убивать.
Представления рядовых немцев о судьбе евреев существенно различались. Детальной информации о деятельности лагерей смерти, разумеется, не было, но многие знали, что на Востоке с евреями происходит нечто страшное. В конце концов, как мы уже знаем, Гитлер во многих выступлениях за время войны открыто говорил о реализации своего предсказания об уничтожении евреев в случае новой мировой войны. В связи с этим предметом беспокойства для многих немцев оказалась в большей степени судьба не евреев, а своя собственная — после того, как война пошла не по намеченному плану. В одном из докладов в центральный аппарат СД из Франконии (Южная Германия), датированных декабрем 1942 года, мы читаем: «Среди сельского населения в настоящее время одним из важнейших поводов для беспокойства являются известия из России, в которых говорится о расстрелах и истреблении евреев. У этой части населения такие новости вызывают большую тревогу. У крестьян нет полной уверенности в нашей победе, и существует мнение, что если евреи снова вернутся в Германию, то следует ожидать их мести, и она будет страшной»55.
