30 апреля 1945 года фюрер покончил с собой. Он оставил политическое завещание, в котором заявил, что в 1939 году не хотел войны — конфликт произошел потому, что его желали и развязали исключительно международные государственные деятели либо еврейского происхождения, либо работавшие на еврейские интересы. Кроме того, Гитлер дал понять, что несет ответственность за истребление евреев — больше того, гордится им. Он сказал, что никогда не сомневался в том, что настоящий виновник войны будет наказан. А виновник этот — еврейство. «Я также не оставлял никакой неясности насчет того, что на сей раз настоящий виновник… будет наказан и поплатится за то, что… свою смерть найдут миллионы мужчин, а сотни тысяч женщин и детей сгорят в наших городах или погибнут под бомбежкой». Последние слова второй, заключительной части завещания фюрера таковы: «Прежде всего я обязываю руководство нации и общества строжайшим образом соблюдать расовые законы и оказывать безжалостное сопротивление отравителям мира для всех народов, интернациональному еврейству»62.
Гитлер не испытывал раскаяния за страшные бедствия, которые он принес всему миру. Отнюдь. Но он был зол на Запад, в частности на Великобританию, за то, что там не осознали опасность «еврейского большевизма» и не объединились с национал-социалистами в борьбе против него. Ненависть к евреям, как ясно из политического завещания фюрера, до последних минут оставалась одним из его главных чувств. В тот момент, когда Германия рушилась у него на глазах, Гитлер не сожалел о том, что обрек на смерть 6 000 000 евреев.
Этот исторический момент — подходящее время для того, чтобы еще раз оценить роль нацистского лидера в создании и организации Холокоста. Как мы уже знаем, Адольф Гитлер не просто все это спланировал, а потом отдал подчиненным приказ выполнить задачу. Его причастность к этому чудовищному преступлению гораздо сложнее и отражает суть его руководства национал-социалистическим государством. Да, Гитлер, несомненно, был харизматичным лидером, но он не гипнотизировал немцев, чтобы они исполняли его распоряжения. Напротив, он старался убедить их в том, что безусловно прав. «Вся моя жизнь, — говорил Гитлер, — может быть представлена как одно непрерывное усилие убеждать людей»63.
В контексте Холокоста главная роль вождя НСДАП сводится к формулированию цели. Эта цель была достаточно четко определена уже в то время, когда после окончания мировой войны Гитлер пришел в политику. Ненависть к евреям стала его страстью, нередко поглощавшей многое другое. Во всех несчастьях Германии виноваты евреи! Их нужно было нейтрализовать и обезвредить — так или иначе. Как нам уже известно, пути достижения этой цели время от времени менялись в зависимости от того, что Гитлер считал политически приемлемым в данный конкретный момент. Путь к Холокосту отмечен многими ключевыми моментами. Среди важнейших можно назвать нападение на Советский Союз, решение отправлять евреев с территории старого рейха и протектората на восток, достигнутое в августе 1941 года, реакцию на вступление в войну Соединенных Штатов, принятое за океаном спустя несколько месяцев, и приказ начать умерщвление евреев в генерал-губернаторстве летом 1942-го. Самое кошмарное злодеяние в истории человечества стало результатом не одного глобального решения, а целого ряда последовательных, которые в совокупности привели к катастрофе, которую мы называем Холокостом.
Свою роль в развитии Холокоста также сыграла система управления нацистским государством. Даже то, что в лагерях смерти использовались разные способы умерщвления евреев («циклон Б» в Освенциме, выхлопные газы в Треблинке и мобильные газовые камеры в Хелмно), показывает, как умело лидеры НСДАП стимулировали своих подчиненных к достижению поставленной цели любой ценой — инициативно, оперативно, эффективно.
При этом нужно помнить о другом факте, который часто упускают из виду. Во время войны мысли Гитлера были, безусловно, заняты преимущественно борьбой с противником на полях сражений. Даже при том, что расистские и антисемитские взгляды, присущие ему и много кому еще в нацистской Германии, сделали конфронтацию с евреями неизбежным следствием этой войны, повседневного внимания фюрера требовали военные вопросы. Сказанное выше отчасти объясняет, почему «реализация» Холокоста зачастую происходила, что называется, бессистемно.
