Ведь даже чистокровный еврей, не исповедующий иудаизма и не записанный в общину, как еврей не рассматривался. А вернее, одновременно действовали и «расовые», и гражданские, и религиозные способы определения еврея. Между этими способами путались даже проверенные нацистские функционеры. Расисты — они искали физических, по возможности внешних отличий евреев от «арийцев». Существовали целые «институты расовой чистоты», которые давали хлеб огромному числу «специалистов», долженствующих определить «расовую принадлежность» данного человека. Не обязательно еврея! Есть много свидетельств того, как специалисты по расовой теории определяли расу военнопленных или просто задержанных гестапо.
Взяли бывшего советского офицера и проверили, какова у него форма ушных раковин, половых органов и «черепной указатель». «Выяснилось», что он в расовом отношении «чист», и потому пошел не под расстрел, а попал в лагерь уничтожения{145}.
Что же касается евреев, то неразбериха царила просто фантастическая. Я лично знаю человека, который охранял своего родного брата, сидевшего в лагере. Дети немца и еврейки, они были поделены между отцом и матерью: одного сына крестили в протестантизм, а другого обрезали в иудаизм и записали в еврейскую общину. Один считался немцем, другой — евреем.
У другого моего информатора и по линии отца, и по линии матери были и еврейские, и немецкие предки. Дядя по матери воевал на Восточном фронте и имел награды как раз в то время, когда его маму лишили хлебных карточек как «неарийку».
Расовые законы поставили евреев вне гражданства, вне системы регистрации актов гражданского состояния, вне имущественных и социальных отношений… словом, вне жизни общества.
Теоретически 550 тысяч евреев превратились в одночасье в существ, на которых не распространяется закон, которые должны жить отдельно от немцев, не имеют права на престижную и высокооплачиваемую работу, на собственность и должны нашивать на одежду желтые звезды, чтобы их на расстоянии можно было легко опознать.
Во многом расовые законы копировали законодательство США — с 1896 года в США негры и белые должны были жить раздельно. Иметь «то же самое» (по крайней мере, в теории), но раздельно!
Снято немало художественных фильмов, в которых белые и черные солдаты США сияют, рядышком сидя на танковой броне. Это фальшивка! До 1948 года воинские части США были сегрегированы: черные и белые отдельно. После войны американские негры женились на белых европейках, но при возвращении в США они должны были жить в разных частях города.
В Германии же под знаменем расовых законов нацисты сначала провели «ариизацию производства», «ариизацию собственности» и «ариизацию капитала», то есть, говоря попросту, отобрали собственность у всех немецких евреев.
До 1933 года «ариизировали» в основном малые предприятия. С 1938-го — и крупные. Как, например, издательства Моссе и Ульштейна. За право приобретения издательства Ульштейна возникла конкурентная борьба между двумя нацистскими лидерами, Аманом и Геббельсом, победил Аман. Концерн «Герман Геринг верке» тоже приобрел немало «еврейских» предприятий.
Чтобы «ариизировать», нацисты широко использовали государственные рычаги: например, прекращали определенным заводам поставки сырья и оборудования, применяли эмбарго или не выдавали разрешений.
Ночь с 9 на 10 ноября 1938 года называют «хрустальной»: улицы немецких городов в эту ночь засыпали осколки стекла. 7 ноября в Париже 17-летний польский еврей Гершель Грюншан застрелил советника германского посольства Эрнста фон Рата. В ответ нацисты организовали целую серию погромов. 91 еврей был убит, тысячи избиты и подверглись оскорблениям, 267 синагог сожжены или разгромлены, 7,5 тыс. торговых и коммерческих предприятий, сотни жилых домов евреев разрушены. Общий ущерб составил 25 млн рейхсмарок, из которых около 5 млн пришлось на разбитые витрины — откуда пошло еще одно название события: «ночь разбитых витрин». Затраты на восстановление ущерба и разбор остатков разрушенных синагог были возложены нацистскими властями на еврейские общины.
А одновременно множество этнических евреев и их потомков были такими же гражданами Третьего рейха, как и этнические немцы. Число их было ненамного меньше, чем число объявленных «неарийцами».
Во-первых, это ассимилированные евреи, принявшие христианство или не исповедующие никакой религии. Естественно, они не были записаны в еврейские общины. Их численность вряд ли превышала 50–100 тысяч человек, но ведь и это немало.
