Лаврухин бежал, увлекая за собой бойцов, хотя, вообще-то, по уставу ему следовало находиться позади подразделения. Законы войны жестоки. Убьют командира – произойдет дезорганизация. Но сейчас подполковник плевать хотел на некоторые положения уставов. Он взял на себя ответственность, принял решение, а потому и должен был отвечать за него.
Владимир почувствовал, как его нога зацепила растяжку. Щелкнула предохранительная скоба. Негромко отозвался капсюль. Теперь в его распоряжении оставались считаные секунды, пока горел замедлитель гранаты.
– Ложись! – крикнул он, упал сам и прикрыл голову руками.
Взрыв прогремел совсем близко. Осколки со свистом пронеслись над самой головой. Подполковника спасло лишь то, что он оказался в неглубокой ложбинке.
– Все целы? – только и успел спросить он, как из-за близлежащих камней ударили автоматные очереди.
Благо дым и пыль после взрыва еще окончательно не рассеялись, Лаврухину удалось отползти.
– Стрелять только одиночными. Экономить боеприпасы! – отдал приказ подполковник, хотя спецназовцы уже и сами понимали, как им следует действовать.
Лаврухин не собирался идти в атаку. Для этого у него не было сил и средств. Он просто собирался задержать противника перестрелкой до того времени, пока подойдет подмога.
Но у Али имелся свой собственный план. Он не собирался засиживаться здесь. Его люди, отстреливаясь, отходили в сторону ущелья. Бой принял странный оборот. Перестрелка, отход, вновь пальба. Лаврухина не покидало чувство, что его людей куда-то заманивают. Словно подсказывают, куда им двигаться. Поэтому он вел преследование осторожно, не идя на сближение. По его прикидкам, противостояло ему десятка полтора стволов. Так что ситуация являлась небезнадежной. Пойдя на хитрость, можно было даже попытаться захватить бандитов.
Лаврухин переползал от одного бойца к другому и командовал:
– Вы продолжайте стрелять, а вы со мной!
Он разделил группу на две части. Одна осталась на позициях. Другую подполковник повел в обход. Али не заметил этого маневра. Владимир вывел своих людей в тыл бандитам и открыл огонь. Он не рассчитывал нанести существенных потерь. Условия боя исключали это. Темнота, недостаток боеприпасов. Но психологический эффект был достигнут.
– Вы окружены! – крикнул Владимир. – Бросайте оружие! Даю вам минуту на размышление! Время пошло!
Выстрелы смолкли с обеих сторон.
«Неужели удалось?» – не мог поверить Лаврухин, поглядывая на циферблат командирских часов.
Если бы у его группы было много боеприпасов, то он точно выиграл бы бой даже без всяких хитростей. Все же уловка не сработала до конца. Али и все его люди понимали – на их руках столько крови, что прощения им не может быть.
Затрещали автоматы. Застучал ручной пулемет. Лаврухину и его бойцам только и оставалось, что вжаться в землю. Назару легко удалось прорваться сквозь редкое кольцо окружения.
– За ними! – приказал подполковник, выхватывая пистолет.
Теперь те и другие уже не делали коротких остановок для позиционной перестрелки. Бандиты просто уходили ущельем, отстреливаясь, преодолевали один поворот за другим. Хороший боец знает, что основная опасность не та, которая очевидна. Смотри по сторонам. Оборачивайся. Не забывай глянуть вверх.
Вспышки выстрелов освещали ущелье. Отряд Али вел огонь из-за гряды камней, заставляя группу Лаврухина прижиматься к скалистой стене ущелья. Подполковник вскинул голову и заметил каменный выступ, нависающий над его бойцами. Он даже не успел подумать, но чутье уже ему подсказало, что это место опасно.
Так случается в момент мобилизации сил. Приходит прозрение. Время для человека словно размывается. Он начинает видеть на несколько секунд вперед. А может, прозрение и ни при чем. Просто мозг начинает работать быстро-быстро, как гигантский компьютер, просчитывает все возможные варианты и останавливается на правильном.
