Наджиб лежал, закинув руки за голову, и смотрел прямо над собой – на бетонный потолок с люком. Сквозь щели иногда просыпались тонкие струйки песка. Тусклая лампочка светила над головой. Полки стеллажей отбрасывали причудливые тени.
– Али, – негромко произнес Карим.
Если бы Назар спал, то не услышал бы, а так отозвался, спросил:
– Тебя что-то беспокоит?
– Мы с тобой редко говорим по душам. А это неправильно.
– Почему? – Али приподнялся, оперся на локоть.
Говорили они очень тихо, буквально шептали, чтобы не потревожить спящих носильщиков.
– Моя жизнь зависит от твоих ошибок и успехов. Твоя – от моих, – сказал Наджиб.
– Ты верно заметил. Но за это мы и получаем немалые деньги.
– Нельзя просто так жить. Нельзя просто так бороться, как делаем это мы.
– Я не понимаю тебя. К чему ты клонишь?
– Сейчас поясню. Это как в путешествии, в дороге. Ты должен знать конечную точку, к которой стремишься. Тогда все приобретает смысл. Ты знаешь, продвигаешься к ней или отдаляешься, сколько тебе осталось идти.
– Цель? – наморщил лоб Назар. – Наша цель – борьба с неверными. Я не раз тебе об этом говорил. Если ты стремишься к чему-то другому, то скажи сразу. Между нами не должно быть недомолвок. Мы нанесли ощутимый удар русским. Это и есть продвижение к цели.
– Али, ты можешь обманывать своих людей, даже меня. Но не самого себя. Борьба с неверными – это не цель, а процесс. Ты сам знаешь, что в этой борьбе не может быть победителей. Она длится уже более тысячи лет. В ней могут быть локальные успехи. Но окончиться победой одной из сторон она не может.
– В этом ты прав, – согласился Назар.
– К чему стремишься ты сам? В какую точку хочешь выйти в результате этой борьбы? Мне это важно знать.
– Я мог бы промолчать, – ухмыльнулся Али. – Попробуй сам угадать. А я скажу, так это или нет.
– Я не хочу тебя ни в чем упрекнуть, – осторожно начал Карим. – Но ты копишь деньги. И я их коплю. Деньги – это тоже только средство, но не цель. Их можно копить лишь для одного – для хорошей жизни. Значит, мы собираемся со временем соскочить с того поезда, в котором едем, выйти из дела. Завязать с наркотрафиком, с войной. Ведь так?
Назар медлил с ответом. Наджиб попал в точку. Али не один раз думал о том, что нельзя все время ходить по лезвию бритвы и не порезаться. До сих пор ему везло, а дальше?..
– Да, ты прав. Но к чему этот разговор? – спросил командир.
– Я всегда был предан тебе и хочу, чтобы так же было и впредь. Поэтому я должен тебе доверять. Извини, но я, как разведчик, просчитываю все варианты. Мне пришло в голову то, о чем не хотелось бы говорить, но приходится.
– Не тяни, выкладывай. Мы же договорились побеседовать по душам.
Карим вздохнул. Разговор давался ему тяжело, но следовало выяснить отношения.
– Смотри, что получается. Ты сделал геройский, но безрассудный поступок – напал на российский спецназ и победил. Надо отдать тебе должное. Ты герой, как и мы все. Но теперь русские станут охотиться за нами.
– Ты говоришь очевидные вещи. Я просто использовал удобный случай.
– Я не о том. Я не договорил. В любом поступке есть скрытый смысл. А вдруг ты решил соскочить с поезда именно сейчас? Тоже удобный случай. Ты подставишь меня и носильщиков. Их перебьют русские, а ты уйдешь с деньгами. И не назад, в Афганистан, а в глубину России. Война и твой героизм все спишут. Мол, погиб в боях с неверными. Тебя искать не станут.
Али прищурился, посмотрел на Наджиба и сказал:
– Ты хороший разведчик.
– Скажи мне честно. Я не претендую на те деньги, которые сейчас при тебе. Просто скажи честно, и мы уйдем вместе.
– Должен признаться, я думал об этом. Но честно говорю тебе, что отказался от подобной затеи. Я останусь в деле еще год-два. Потом мы вырвемся отсюда.
– Это точно?
– Клянусь.
– Извини, что завел этот разговор. Но теперь я спокоен. Когда мы выдвигаемся?
– Как только уедут эти русские бандюганы.
– Находиться здесь опасно, – предупредил Карим.
– Не волнуйся. По моей информации, в ближайшие дни нас будут искать в пещерах. Источник сведений надежный. До сих пор все, что он сообщал мне, было правдой.
