Лида Гришанова в босоножках на высоких каблуках семенила по узкой каменистой тропинке. Руки ее были связаны за спиной. Конец веревки сжимал в руке Карим Наджиб.
– Поторапливайся! – прикрикнул он и дернул за веревку так, словно управлял кобылой или ишаком.
– Я сейчас ноги себе повыворачиваю, – взмолилась Лида. – В кровь себе все уже стерла.
– Стой! – скомандовал бандит. – Садись на землю.
– Зачем? – испугалась Лида, не к месту вспомнив крылатую фразу, слышанную в детстве: «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»
Ей хотелось, чтобы это не было правдой.
– Садись, я сказал, – гаркнул Наджиб.
Женщина покорно опустилась на землю. Бывший террорист взял ее ногу в свои шероховатые ладони, погладил белоснежную лодыжку. Лида напряглась, ожидая, что сейчас афганец набросится на нее. Но Карим поступил по-другому. Он снял босоножку и легко отломил высокий каблук, затем проделал ту же операцию с другой туфелькой.
– Теперь уже не будешь спотыкаться, – вполне добродушно произнес Наджиб.
Женщина попыталась встать, но бандит положил ей руку на плечо и заявил:
– Погоди, это еще не все. Всего одно дело, и пойдем дальше. Я не стану тебя обижать, если будешь правильно себя вести. Мобильник у тебя при себе или в машине остался?
Лида растерялась от такого вопроса и перемены в тоне похитителя, задумалась, затем вспомнила и сказала:
– В сумочке.
Карим взял сумку Гришановой, запустил в нее пятерню и вытащил гламурный перламутровый айфон.
– Номер мужа надиктуй.
– Не помню.
– Ты чего дурой прикидываешься?
– Честное слово, не помню. Он в память вбит.
– Под каким именем?
– Зайчик, – растерянно произнесла Лида.
Бандит с сомнением посмотрел на нее, вызвал записную книжку, отыскал слово «Зайчик», но вызывать абонента не спешил.
– Сейчас я ему позвоню. Говорить будешь ты. Скажешь, что афганцы тебя похитили, но обращаются хорошо. Пусть он делает все, что мы ему скажем, иначе никогда тебя не увидит.
Лида часто закивала, затем все-таки спросила:
– Это правда или я так только говорить должна?
– Все чистая правда, – пообещал Карим. – Если будешь нас слушаться, то отпустим живой и здоровой. Вернешься к мужу. А если он или ты крутить начнете, то и ему, и тебе будет совсем плохо.
– Это как плохо?
– Ты же не дура. Сама понимаешь. – Наджиб сделал красноречивый жест, проведя ребром ладони по горлу. – Въехала?
– Въехала.
– Тогда без глупостей. Я набираю муженька. От твоего поведения сейчас зависит вся ваша будущая жизнь. – Карим ткнул пальцем в экран, пошел вызов.
Он дождался, когда послышался радостный голос Андрея:
– Привет, Лида. Вы уже на подъезде?
Наджиб поднес аппарат к уху женщины и беззвучно – только шевеля губами – произнес:
– Говори так, как я тебя учил.
Лида все выполнила в точности. Она специально говорила быстро, чтобы Андрей не мог вставить ни слова. Когда женщина закончила, Карим резко отнял телефон от ее уха и включился в разговор сам.
– Лида, Лида! – надрывался капитан, но бандит оборвал его:
– Это уже не Лида. Это я – Карим Наджиб. Слушай сюда, капитан. Все очень серьезно. Твоя любимая жена сейчас рядом со мной, и я могу сделать с ней все, что мне будет угодно. Трахнуть, уши отрезать, убить. Ты же не хочешь этого?
Гришанов молчал.
– Ну, чего затихарился? Хочешь? Так сразу и скажи.
– Не хочу, – выдавил из себя Андрей, голос которого звучал совсем растерянно.
– Может, тебе говорить неудобно? Так отойди в сторонку. О нашей беседе никто знать не должен, – посоветовал Наджиб.
– Нет-нет, я могу говорить. Какие у вас условия?
– Ты, когда придет время, должен будешь сделать то, что мы тебе скажем. – Карим прикрыл трубку ладонью и отошел в сторону.
Сути предложения Лида так и не услышала, однако, судя по всему, Наджиб затребовал по максимуму, потому что, когда он вернулся, из трубки доносился истеричный крик капитана:
– Я не смогу этого сделать!
– Тогда ей конец, – произнес бывший террорист, поглядывая на Лиду.
– Андрей, сделай то, что они просят, – выкрикнула женщина. – А то они убьют меня.
Наджиб с одобрением кивнул, мол, вовремя вставила правильные слова.
Гришанов сдался и подавленно произнес:
– Хорошо, я согласен.
– К тому же я не бесплатно тебе это предлагаю. Хорошие деньги получишь. Будем сотрудничать и дальше. Все, жди звонка. Не отключай телефон.
Карим выключил мобильник Гришановой и сунул его себе в карман.
– Вот так-то. – Он помог женщине подняться и вновь погнал ее перед собой.
– Чего вы от него потребовали? – на ходу спросила Лида, обернувшись.
– Сотрудничества, – коротко ответил Наджиб.
– Он должен предать?
– Зачем предать? – Карим пожал плечами. – Не предать, а заработать. Ты, женщина, еще будешь вспоминать сегодняшний день как начало новой счастливой жизни. Мы щедро платим тем, кто с нами сотрудничает. Глупо отказываться от шальных бабок.
Лида вспомнила свой недавний разговор с Машей. Теперь ей казалось, что он происходил чуть ли не год назад. Ведь они говорили примерно о том же самом. О деньгах, которые делают жизнь лучше.
– И много вы ему заплатите?
– Вот это разговор, женщина. Но я тебе не скажу. У нас на Востоке денежные дела мужчины решают и женщин в них не вмешивают. Потом сама у него спросишь. Но на золотые побрякушки с бриллиантами тебе точно хватит.
Лида ощутила, как изменился по отношению к ней Наджиб, стоило ей стать более сговорчивой, и решила продолжить эту тактику. Пока она еще толком не знала, что предпримет в дальнейшем, но усыпить бдительность похитителя все же стоило.
– Я никуда не убегу. Развяжите мне руки, пожалуйста.
– Э нет! – Похититель покрутил головой.
– В конце концов, я живой человек, и у меня есть физиологические потребности. Я в туалет хочу.
Карим призадумался.
– При мне стесняешься?
– Естественно.
– Тогда сделаем так. – Наджиб подвел Лиду к кустам и размотал веревку, насколько мог. – Заходи за них и делай свое дело.
– Со связанными руками?
– Этот вопрос не обсуждается, – отрезал Карим, повернулся спиной и крепко сжал конец веревки в пальцах.
Лиде все же удалось справиться с одеждой со связанными за спиной руками.
– Пошли побыстрее, – подогнал ее Наджиб, лицо которого уже абсолютно ничего не выражало, сделалось каменным.
Уставшая, с истертыми в кровь ногами, Лида вошла в пещеру. На нее со всех сторон пялились неотесанные носильщики. Она сразу же поняла, кто здесь главный. Али выделялся среди бандитской публики вполне аристократическим лицом. Он был одет получше, да и перстень с драгоценным камнем на безымянном пальце правой руки говорил о многом.
Командир и Наджиб немного пошептались, а затем Карим усадил заложницу на ворох сухих листьев и срезал веревки с ее запястий.
– Все. Будешь сидеть здесь. Никто тебе ничего плохого не сделает. Тебя даже покормят и дадут пить. А мы пошли отдыхать.
Караулить Лиду Али оставил парня-носильщика. Ей принесли пшеничную лепешку, немного запеченного мяса и бутылку с водой. Молодой афганец прислонил к стене автомат, уселся прямо на камне напротив нее и с любопытством следил за ней.
Гришанова была голодна, но ела не спеша. Она отрывала от лепешки маленькие кусочки, старательно жевала мясо, запивала водой, при этом обдумывала положение, в котором очутилась.
Мысли о больших деньгах, которые похититель обещал заплатить ее мужу, конечно же, возбуждали фантазию женщины. Но верить этим бандитам нельзя! Наобещать можно все, что душе угодно, а потом сделать так, как тебе заблагорассудится. К тому же похититель не был главным. Над ним стоял командир – Али Назар. Судьба многих людей зависела от его слова. Захочет – казнит. Захочет – помилует.
«Я, конечно, последняя дрянь, – рассуждала Лида. – Зачем мне понадобилось трахаться с Семиным? Толк-то от этого какой? Даже удовольствия по-настоящему не получила. Нервный он был какой-то, дерганый. Так, несколько суетливых движений, и все развлечение. Даже вспомнить стыдно. Признайся себе: ты, Лида, самая настоящая шлюха. Но шлюха – это не приговор, а так, черта характера, манера поведения. В конце концов, я жена офицера. И этого у меня никто не отнимет».
Примерно так рассуждала женщина, неторопливо поглощая пищу. Лида обладала обильным опытом соблазнения мужчин и четко чувствовала их настроение. Молодой охранник буквально пожирал ее глазами. Он наверняка видел девушек европейского склада только с большого расстояния. Как и все новое, Лида была ему интересна и привлекательна.
«Да он глаз на меня положил», – подумала жена Гришанова.
Она на время перестала жевать, слизнула острым язычком крошки с губ и спросила:
– Тебя как зовут?
Охранник лишь улыбнулся. По его взгляду было понятно, что он ничего не понимает по-русски.
– Ты русского не знаешь? – спросила Лида.
Парень догадался, о чем его спрашивают, кивнул, развел руками, мол, что поделаешь? Не знаю, и все тут.
– Меня зовут Лида. Лида, понимаешь? Это имя мое такое: Ли-да.
Женщина прикоснулась кончиками пальцев к своей груди и даже немного вдавила их в тело, а затем показала ладонью на охранника. При этом она держала ее тыльной стороной вверх, чтобы тот смог хорошо рассмотреть яркий изящный маникюр с блестящими вставками.
– А тебя зовут… – Женщина сделала паузу.
Охранник расплылся в улыбке.
– Саид. – Он сообразил, что от него требуется.
– Ну вот и познакомились, Саид. – Лида по-мужски протянула ему руку.
Саид колебался.
– Ну же – пожми. У нас так принято, когда знакомятся. Не бойся, я не кусаюсь.
Молодой охранник нерешительно потянулся, коснулся ладони женщины, слегка сжал ее пальцы и тут же отдернул руку. Лиде, несмотря на драматизм ситуации, даже стало смешно. Человек, который не задумываясь мог убить другого, выглядел таким наивным, нерешительным, неопытным в делах между противоположными полами.
– Вот так, ничего страшного, – говорила она, хотя и знала, что Саид ее не понимает.
Но когда рядом мужчина и женщина, то дело решают интонации. Не то, что сказано, а то – как. Правда, в арсенале у Лиды имелось еще множество уловок и ухищрений. Уж соблазнять-то она умела! Что-то почерпнула опытным путем, придумала сама, что-то вычитала в книгах и гламурных журналах, публикующих статейки типа «Сто советов, как стать стервой». Несмотря на свободный стиль жизни, Лида всегда была хорошей ученицей и студенткой. Однажды прочитанное закреплялось в ее памяти навсегда.
Она напустила на себя вид скромницы. Но именно вид. В глазах ее вспыхивали адские огоньки. Женщина принялась есть – манерно, с отставленным мизинцем, поднося руку ко рту. Она всякий раз демонстрировала белоснежные зубы и острый язычок.
Внезапно Гришанова вздрогнула и закашлялась так, словно подавилась сухой лепешкой. Саид смотрел на нее растерянно. Женщина складывалась пополам, стучала себя ладонью в грудь, а затем замахала руками и попыталась дотянуться ладонью себе до спины, чтобы похлопать по ней. Ясное дело, что ей это не удалось. Тогда она махнула рукой Саиду. Дескать, подойди, помоги, а то задохнусь сейчас.
Охранник беспечно оставил автомат у стены – он буквально забыл о нем, увлеченный созерцанием привлекательной женщины, – подбежал к Лиде и несколько раз не столько ударил, сколько погладил ее ладонью по спине.
– Сильнее, сильнее, – прокашляла Лида.
Саид раз десять хлопнул женщину по спине, ощутив под пальцами застежку лифчика. Гришанова совершила один из своих коронных фокусов – напрягла спину и свела плечи. Застежка со звучным щелчком расстегнулась сама собой. Лида перестала кашлять. Рука Саида застыла на ее спине. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза, изобразив смущение, мол, надо же, как неловко получилось.
Женщина сунула ладони под блузку, задрала ее. Взгляд Саида прикипел к белой спине. Лида неловко ловила половинки застежки пальцами, те выскальзывали. Наконец молодой охранник немного осмелел и застегнул раскрывшуюся застежку. Его рука скользнула по спине пленницы, затем ушла к груди. Лида повернулась к нему лицом, положила ладонь на его руку, прижала ее к себе и поднялась на ноги.
Молодой охранник даже подрагивал от возбуждения. Он косился в сторону темного хода, ведущего в глубь пещеры, откуда доносились неясные голоса его товарищей. Вряд ли парень рассчитывал в этот момент на полноценную близость с женщиной. Скорее всего, он намеревался просто досконально обследовать ее тело. И вот когда наивный носильщик был всецело поглощен этими занимательными опытами, Лида, от нечего делать посещавшая в части секцию рукопашного боя, что было силы саданула ему острой коленкой в пах.
Саид тут же скукожился. У него даже не было силы закричать. Он просто тихо заскулил, прижимая ладони уже не к округлостям женского тела, а к своему причинному месту. Лида метнулась к автомату, схватила его и для надежности ударила молодого охранника в затылок прикладом, окованным металлом. Саид потерял сознание и рухнул на кучу сухих листьев. Бутылка с водой опрокинулась, тонкий ручеек потек под ноги Лиде, ошеломленной своими подвигами. Она напрягла слух.
Тихо дышал оглушенный охранник. Из глубины пещеры доносился треск костра и тихие голоса. Никто ничего не заметил. Приближался вечер. Можно было убежать, затаиться где-нибудь в горах, а потом выйти к людям.
Гришанова на цыпочках покинула пещеру, продралась сквозь кусты и заспешила по узкой каменистой тропинке. Вскоре она услышала гневный крик и припустила бегом. Стертые в кровь ноги болели, но женщина не обращала на это никакого внимания. Она мчалась, сколько хватало сил, прикидывая, где бы можно было спрятаться. Сзади нее уже раздавался топот. Лида обернулась: из-за поворота вылетел один из носильщиков.
Лида вскинула автомат, передернула затвор и нажала спуск, в спешке забыв посмотреть, в каком положении стоит переключатель – на стрельбу одиночными или очередями. Автомат запрыгал в ее руках. Ствол пошел вверх. Длинная очередь улетела в небо. За какую-то пару секунд Гришанова расстреляла весь рожок, но цель была достигнута: носильщик юркнул за скалу. Лида вновь пустилась бежать.
Тут из кустов прямо перед ней вывалился Карим Наджиб. В руках у него был пистолет. Губы растянулись в хищной улыбке, обнажив неровные, сильно пожелтевшие зубы.
Карим навел ствол на Гришанову, но и она взяла его на прицел. Руки у нее дрожали.
– Уйди с дороги. С такого расстояния я не промахнусь, – предупредила женщина.
– Человека убить – это не так уж легко, как ты думала до этого. – Наджиб усмехнулся еще шире. – Положи оружие. Это не игрушки. Не женское занятие.
Тут до Лиды дошло абсолютно очевидное. Карим не станет в нее стрелять. Она же нужна ему живой. Во всяком случае, сейчас, чтобы иметь возможность давить на Андрея. Улыбка появилась и на ее губах. Она надавила на спуск. Сухо щелкнул боек – патронов в рожке не осталось.
Гришанова безрезультатно давила и давила на спусковой крючок. Наджиб спокойно сунул пистолет в карман, подошел к ней и вырвал оружие за ствол.
– Глупая сучка, – сказал он, схватил Лиду за волосы и заглянул ей в глаза: – Я же все для тебя делал.
Гришанову притащили назад в пещеру. Саид уже оклемался и сидел на камне, прижимая к затылку тряпку, смоченную в воде. Он с ненавистью посмотрел на Лиду. От прежнего возбуждения не осталось и следа. Молодой охранник вскочил, лишь только в пещеру вошел Али, и виновато глянул на командира.
Назар сказал ему:
– Пошел вон! – Он указал на черный провал хода, ведущего в глубь скалы.
– Я ее поймал. – Наджиб все еще держал Лиду за волосы.
– Это хорошо, что поймал, но плохо то, что упустил. Этим идиотам, – Али кивнул в глубину пещеры, – элементарное дело доверить нельзя. Так что ты уж за ней сам присмотри. В тебе-то я не сомневаюсь.
– Хорошо, господин. – Карим слегка склонил голову в знак покорности.
Назар развернулся и пошел в пещеру.
Лида затравленно смотрела на своего похитителя. В ее глазах не было прежнего задора. Она уже понимала, что никуда ей отсюда не деться. Карим отвел руку в сторону и трижды хлестко ударил женщину по щекам. У нее даже зубы застучали.
– Ты, сучка! – проговорил он. – За такие проделки у меня на родине тебя поставили бы к позорному столбу и насмерть забросали бы камнями. Правильно сделали бы. У тебя есть муж, а ты трахаешься с чужими мужчинами. Я же видел, что ты вытворяла с тем, кто тебя подвозил. Тогда это было для тебя развлечением. А вот сейчас станет мучением. – Наджиб схватил отвороты блузки и рванул их, затем содрал с Лиды лифчик.
Та причитала:
– Не надо, не надо… Я больше не буду. – Она прикрывала оголенную грудь руками.
Разъяренный Карим больно сжал ее голову ладонями и потянул их вниз. Сережка разорвала мочку уха до крови. Наджиб сжал ее в кулаке и зло бросил в стену пещеры.
– Все, на этот раз ты обошлась малой кровью, – сказал Карим, очистил ладонь мокрой тряпкой и бросил ее Лиде. – Вытри лицо, смотреть противно.
Бывший террорист сел под стену напротив женщины и неподвижным взглядом следил за тем, как она одевалась.
