– Ну разумеется, месье, шар совершенно безопасен! Разве вы не видите, легкий и грациозный, как облачко!
– Грациозное облачко… Я справлюсь, – отозвался Сэм, пытаясь взбодрить самого себя.
– Точно? – неуверенно переспросила Би. – Правда, можно обойтись и без этого – просто вернемся в отель и насладимся вином.
Сэм кивнул.
– Нет уж, идем!
–
Би ожидала резких рывков и толчков, как при взлете самолета, однако, когда помощник Альберта развязал веревки, удерживающие шар на земле, они мягко взмыли в воздух. Би также предполагала, что полет будет шумным, между тем единственными звуками были шипение горелки и шелест легкого ветерка. Они безмятежно парили над виноградниками, где на тысячах лоз только-только начали появляться почки.
– Просто дух захватывает, – благоговейно прошептала Би, боясь разрушать чары, и повернулась к Сэму. – Все хорошо?
Он коротко кивнул и пробормотал:
– Грациозное облачко.
– Верно, теперь это мы, – согласилась Би.
– Может, если ты меня немного приобнимешь, мне полегчает?
– Ах ты, бессовестный! – Би рассмеялась, тем не менее заключила его в объятия и уткнулась носом в грудь, созерцая поля под ними, раскинувшиеся наподобие лоскутного одеяла.
– Ну, что думаешь? – спросил ее Сэм.
– Думаю, тут потрясающе, – ответила Би.
– Нет, я про мое признание в Нью-Джерси. Мы его даже не обсудили.
– Ох. – Би подняла на него глаза. – Что ты хочешь обсудить?
– Я не перегнул палку? Я потом переживал, что слишком поспешил.
– Нет, вовсе нет. На самом деле я…
Би замялась, и Сэм слегка коснулся ее подбородка.
– Да?
– Должна тебе признаться… Боже, мне так стыдно. – Она почувствовала, что краснеет.
– Я взрослый мужчина, напуганный воздушным шаром, поэтому чего бы ты там ни стеснялась, думаю, меня не перещеголять.
Би попыталась улыбнуться, и все же сердце отчаянно колотилось в груди.
– Твои слова, гм… Никто раньше мне этого не говорил. Ну, в романтическом плане.
Сэм нахмурился.
– Серьезно?
Би кивнула.
– Хоть ты и младше меня, мне порой кажется наоборот – я младше и неопытнее.
– А ты кому-то признавалась в любви?
– Нет, – покачала головой Би.
Она хотела признаться Рэю – по крайней мере ей так казалось, – однако он не дал ей такой возможности.
– Понятно. – Сэм кивнул, осмысливая сказанное. – Что ты почувствовала, когда услышала мое признание?
– Восторг. – Би улыбнулась. – Я была очень, очень счастлива – и в то же время в ужасе.
– А это уже проблема, – натужно пошутил Сэм. – Что тебя напугало, можешь сказать?
– Попробую, – тихо проговорила Би и, прежде чем продолжить, подставила лицо солнцу, наслаждаясь его теплом, ветром в волосах и своеобразной твердостью этого прекрасного мужчины, стоящего рядом с ней. – Обычно я влюблялась в парней, с которыми у меня ничего не могло быть. Таким образом, как бы печально это ни звучало, большая часть моей личной жизни происходила в моем собственном воображении. Я представляла отношения с парнем, в которого была влюблена, наше будущее, пыталась читать между строк, выискивая намеки на ответные чувства. И вот теперь появляешься ты и говоришь, что любишь меня, и…
– И?
– И внезапно я получила то, о чем все эти годы грезила. То есть неужели люди действительно так поступают? Влюбляются и просто признаются в этом друг другу, а не смущаются, не стыдятся своих чувств, не думают, что предмет их страсти никогда не ответит взаимностью? Кроме того, если я действительно смогу полюбить тебя в ответ, значит ли это, что я буду в тебе нуждаться? Зависеть от тебя? Что, если ты исчезнешь из моей жизни, как и все остальные?
– Есть и другой вариант, – мягко напомнил Сэм. – Тот, в котором я всегда рядом.
– А тебя это разве не пугает? – напряженно спросила Би.
Выражение лица Сэма стало серьезным.
– Нет, Би, вовсе нет. Раньше, в предыдущих отношениях, я всегда знал, когда они прекратятся – когда мы закончим колледж, или уйдем с определенной работы, или что-то еще. Причем я нуждался в этой конечной дате, чтобы чувствовать себя спокойно. С тобой все наоборот. Я не хочу думать о том, когда наши отношения закончатся, и вообще не хочу, чтобы они заканчивались.
– Сэм, тебе всего двадцать четыре! Разве ты не хочешь, к примеру, пожить год в Японии, или податься в цирк, или еще куда-нибудь?
– Во-первых, клоуны жуткие, а я и так тут пытаюсь справиться со страхом, знаешь ли, высоко над землей, поэтому буду очень благодарен, если ты не станешь усугублять ситуацию.
– Верно, прости.
