— Бу-бу-бу. Ты же прекрасно знаешь, что у меня нет предрасположенности к работе с фиолетовой энергией. Поэтому Хан и охмурил меня тогда у барной стойки. И да, я прекрасно помню твои тренировки. Особенно запомнилась та, при которой на меня постоянно нападал рой чумных мух. Каждый раз, как вспомню, возникает ощущение, что в горле кто-то копошится и откладывает яйца. Странный ты человек, Марик, — продолжил серый гигант. Его слова, полные горьких воспоминаний и нескрываемого отвращения к тем мрачным моментам, всё же несли в себе оттенок благодарности за то, что, несмотря на всю жестокость тренировок, они сделали его сильнее.
— Ядришка-шишка, вы что, опять меня отрубили? Бл…ть, моя голова! А-а-а, и рука, даже пробку вытащить не могу, — застонал Сергей, мучительно пытаясь прийти в себя после неожиданного обморока. Его голос звучал осипло и устало, словно каждое слово было выжато из него последними остатками сил. Достать бутылочку с настойкой он ещё сумел, и теперь боролся с пробкой, надеясь получить исцеление от физических и душевных страданий, но пальцы не слушались. Каждое движение давалось ему с невероятным трудом, словно он пытался поднять мир, лежащий на его плечах, в одиночку и безнадёжно боролся с собственной слабостью.
Поняв, что это был очередной тест от Марика, Сергей уныло констатировал, что его состояние снова прискорбно тяжёлое. Его тело было буквально зажато в тиски боли: каждый мускул и сустав вопили от невыносимой усталости, словно он был марафонцем, преодолевшим путь через вселенную. Сломанную руку жгло острой, тягучей болью, настолько мучительной, что казалось, огонь проник в каждую клетку его тела. И в голове царил хаос.
С присущим ему терпением преодолевая муки, Крас мгновенно погрузился в глубины своего внутреннего мира и отдал приказ на регенерацию повреждённой кисти. Проведя беглый осмотр своего энергокаркаса, герой обнаружил нечто, что заставило его удивиться. Запас энергии уменьшался из-за необходимости восстановления, но энергетические каналы стали более плотными и прямыми. Это наблюдение свидетельствовало о том, что он начинает с большей эффективностью управлять своей энергией. К тому же ёмкость его энергозапаса за последние пару дней выросла примерно на пять процентов.
— Марик, дай мне, пожалуйста, настойку из хрена дикого кабана, тьфу, из Американки, нет, из какой-то Омеринги, башка болит, мочи нет, — застонал Сергей, его голос звучал мрачно и устало, словно сами слова боролись за право вырваться на свободу из-под тяжести невыносимой головной боли и разбитости. Эта путаница в названиях добавила юмористической нотки в атмосферу, несмотря на всю мрачность момента.
— Не омеринги, а омелинги, на, держи, — с этими словами Марик, не без доли снисходительности и тёплого участия, достал из своей котомки маленький пузырёк и аккуратно напоил Краса.
— Хан, а ты что, свою настойку уже всю спорол? Вот ты алкаш! Я же тебе сказал, что это на неделю, — озадаченно и с долей упрёка спросил Марик.
— Да нет, просто рука жутко болит, не смогу сам бутылку открыть. Для чего все эти представления, в дурку меня отправить хотите? — после этих слов Крас, получив заряд бодрости от чудодейственной настойки, с трудом оперся на левую руку и немного приподнялся, как будто каждое движение требовало от него невероятных усилий.
— Ещё бы знать, что такое дурка и зачем туда отправляют, — парировал Марик, его голос звучал задорно, он словно наслаждался этим моментом бессилия Краса. — А для чего это всё, я тебе, конечно, не скажу. Это та часть обучения, которую ты должен пройти самостоятельно, без какой-либо помощи. Думай, юнец, думай, — продолжил бармен, подчёркивая каждое слово, как будто они были ключами к разгадке великого тайного знания.
— Жрать-то хоть дадите сегодня? Ведь уже двое суток и кусочка во рту не было. Если честно, у меня вчера даже появилось желание на охоту сходить и завалить косолапого. Но так как вы не дали мне никакого оружия, с голыми руками и минимальным остатком энергии это показалось мне плохой затеей, — голос Сергея звучал мрачно, однако в нём слышны были решительные нотки, как будто он подчёркивал, что готов на всё ради выживания.
— Конечно нет, Хан! Ты что, ещё не понял, что я всегда держу своё слово? Пока не принесёшь полный кристалл, никакой еды. Ну, либо можем поспорить. Если одолеешь Кожи в борьбе на руках, я тебя накормлю досыта. Но если ты проиграешь, — Марик на секунду задумался, потом хитро улыбнулся, — короче, ты у меня — иго-го-го, иго-го-го — будешь моя хромая лошадь до конца дня. Ах да, забыл сказать, можешь использовать все свои навыки.
Последняя фраза Марика воодушевила Сергея, он помнил, как быстро одолел Кожи с помощью паразитиков. У него появилась было мысль, что тут что-то не так и Марик лукавит, но он свалил всё на то, что бармен всё же хочет его накормить, но так как дал уже слово, не может этого сделать. Ну а тут вроде проспорил и нужно отдавать долг. Таким образом обойдя своё же обещание.
