Проведя ещё одну бессонную ночь в безуспешных изнурительных попытках вдохнуть хотя бы каплю морозной сущности хола в упрямо не желающий этого кристалл, Крас вернулся при бледно-серебристым свете начинающегося дня ещё более озлобленным и глубоко расстроенным, чем накануне. Спускаясь по извилистой каменистой тропе в пещеру, он обнаружил странную, почти сюрреалистичную картину. Лагерь не только не был замаскирован в ожидании неведомых угроз, а наоборот, Марик и Кожи устроили себе пиршество с раннего утра, беззаботно завтракая при тусклым свете горячей минипечки и очень громко при этом смеялись, так что даже эхо отзывалось в ледяных коридорах пещеры. Они обсуждали не очень приятную для Сергея тему, в их словах было и юмористическое преувеличение, и достаточно злая насмешка, делая этот момент особенно неприятным для уставшего и разочарованного героя.
— Слушай, здоровяк, я как-то обучал одного новобранца, сына какой-то важной шишки с семнадцатого уровня. Есть такое выражение «острый ум», так вот у этого парня ум можно было сравнить с обухом топора. Но что интересно, даже такой тугодум смог освоить искусство извлечения хола и его закачивания в кристалл всего за одну ночь! А наш золотой мальчик вот уже вторые сутки подряд бьётся в героических, но абсолютно безрезультатных попытках справиться с этой задачей, — громко и весело издевался над Красом бармен, его смех звучал так заразительно, что казалось, сами стены пещеры насмехаются над героем.
— Ты прав, босс. Строит из себя мегакрутого мужика, а по факту, морально забитый и совсем никчемный сопляк. Как только выполним уговор с уравнителем, предлагаю его кинуть. Можно я лично займусь этим задохликом и перережу ему глотку ржавым кинжалом? — спросил Кожи у своего лидера. В его вопросе сквозила не только готовность к решительным действиям, но и стремление лично участвовать в предстоящем акте возмездия, что делало его слова ещё более зловещими и мрачными.
— А может, прямо сейчас это сделаешь, здоровенная серая куча говна? Я чувствовал, что что-то не так, но предательство — это самая ненавистная для меня вещь. Похоже, на этой убогой планете нет достойных людей, одни мудаки и алчные пидоры. Ну давай, мутант, сейчас я тебе жопу-то порву на британский флаг, — с этими словами Крас встал в боевую стойку и ускорил всё своё тело.
Он был настолько охвачен гневом, что его руки, наполненные ошеломляющим потоком энергии, излучали яркий свет. Гигант Кожи с широченной улыбкой встал из-за стола и спокойно завёл руки за плечи, дабы извлечь свои мечи из котомки, видимо, они уже соскучились по крови. Но Крас, потрясённый предательством тех, кому он доверял всей душой, решил не давать мутанту ни секунды на подготовку. Словно стрела, выпущенная из лука, он совершил стремительный прыжок, направив всю свою мощь в кулак для сокрушительного, молниеносного удара в голову гиганта, стремясь разрушить его планы ещё до того, как битва началась на самом деле.
Это было похоже на прыжок тигра, когда Крас, собрав воедино ловкость и мощь этого хищника, сильно оттолкнулся ногами от холодного камня пола, словно от самого пружинистого батута. Он взлетел в воздух не менее чем на четыре метра, таким образом оказавшись даже выше внушительной фигуры гиганта Кожи. Он отвёл локоть назад, сжал руку в кулак, сконцентрировав в нём ещё больше энергии. И тогда, ударом сверху, он обрушил мощнейший оверхенд на голову своего противника.
От такого удара голова любого обычного человека треснула бы, как переспелый арбуз. Но то, что в итоге произошло, стало для Краса большой неожиданностью. Его кулак прошёл сквозь тело Кожи, как сквозь призрачный образ, и со всей силы впечатался в каменный пол. Все пальцы в итоги были сломаны.
Образ Кожи сначала пошёл рябью, словно мираж, а потом трансформировался в фиолетовый дым. Этот дым медленно обволок тело Сергея и отправил его в очередной обморок или в странствие по сновидениям, откуда не так просто вернуться в привычную реальность.
— Бос, может, он и правда туповат? Второй раз попался на один и тот же трюк. Боюсь, такими темпами он целым до конца экспедиции не дойдёт, сам себя искалечит, — слова Кожи были пропитаны ядовитой иронией и едва сдерживаемым насмешливым восторгом.
— Кто бы говорил. Вспомни, как я над тобой издевался во время обучения. И не тебе про тупость говорить: ты так и не научился противостоять менталу, — не менее иронично ответил Марик. Судя по его словам, обучение гиганта было сопряжено с не менее трудными испытаниями и болью.
