Разом схватили друг друга за плечимогучие витязи в схватке смертельной,Мстислав УдалойИ Ридадя Счастливый.Горы сошлись и земля содрогнулась,шакалы примолкли, взревели медведи,честные витязи —славы достойны.Лисы сбежали, попрятались в норы,застыло на месте горячее солнце,ясное, теплое,жизнь стерегущее.Ветры притихли, слетелися вороны, стиснули зубыРидадя с Мстиславом,воин касожскийс воином русским.Беркут могучий парит над горами,спешат под утес молодые козлята,дети невинныесильных отцов.Стрепет пугливый в траве затаился,дрогнуло юное сердце у девы,любящей витязясамого лучшего.Боги следили за схваткой жестокойи втайне гордились своими сынами,русичем храбрыми сильным касогом.Рыба в пучине — стрела серебриста,но в цепкие лапы попала орлану,быстро летящемурядом с волною.Кровью полита земля молодая,повержен Ридадя дородным Мстиславом,сыном Владимира,светлого князя.Плакали девы над телом холодным,сникли от скорби знамена Идара,славного князяхрабрых касогов.Семьдесят лет и два года прошло,а у внуков в сердцах кровоточили раны,горькой обидойи мщеньем желанным.Войско собрали большое они и на помощьпризвали шесть тысяч аланов,конников быстрыхи смелых в бою.Серну настиг леопард длиннохвостый,трепещется горлинка в лапах сапсана,сокола быстрогос когтем железным.Стаи волков словно тучи клубились,под древними стенами Тамтаракая,светлого городарусичей храбрых.Черный могильник взлетел к облаками широкие крылья расправил над степью,алой зарею залитой,стоном наполненной.Сабли ломались, и гибли в боях сыновья молодые,и плакали вдовы,страшным объятыеужасом.Хаты горели, младенцы в дыму задыхались,в крови захлебнулась надежда,к жизни желаннойу русичей.Солнце померкло, погасли зарницы,лишь ветер полощет ковыль на дороге,память стоналапесней былинной.Хомуня сидел, низко уронив голову. Песня старого адыга совсем растревожила душу. Хотя в ней и рассказывалось о событиях давно минувших, Хомуне стало обидно, что здесь, в Тмутаракани, так нескладно все получилось. Где теперь они, потомки тех русских людей, которые жили когда-то на берегу моря? Может быть, они, проданные, как и Хомуня, в рабство, уже позабыли и язык свой или так же, как и он, тоскуя по своей земле, до сих пор мыкают горе где-нибудь на чужбине?
Хомуне показалось, что старик не окончил песню, оборвал ее на полуслове. Он поднял голову и в ту же секунду вскрикнул — тонкая плеть со свистом словно ножом, остро полоснула его по спине. Хомуня вскочил и увидел Омара Тайфура. Купец замахнулся еще раз, но не ударил, вяло опустил руку и молча пошел к каравану. Там все были готовы к дороге.
Старик зло посмотрел вслед Омару Тайфуру и громко сказал:
— Да постигнет тебя участь Тамтаракая, сарацин паршивый. — Старик поднял голову и сочувственно взглянул Хомуне в глаза. — Я буду молиться, чтобы судьба к тебе была благосклонной, русич.
— Спасибо на добром слове. У нас на Руси говорят: было бя счастье, а дни впереди.
Хомуня быстро набросил седло на спину своей лошади и догнал караван…
* * * 
