Хопалонг Кэссиди приезжает навестить старого друга Пита Мелфорда и узнает, что прославленный объездчик лошадей погиб, вылетев из седла. Такая очевидная ложь насторожила опытного ковбоя, а тут еще оказалось, что на месте дома и хозяйства Мелфорда бушует многолетний лес… Хопалонгу слишком хорошо знакомы суровые законы Дикого Запада, и он понимает — за всем этим стоит хитрый и опасный враг, с которым под силу справиться только самому крутому ковбою...
Тоут Браун спокойно выжидал. Человек, вооруженный винчестером и находящийся на расстоянии двухсот ярдов, явно оказывается в более выгодном положении по сравнению с тем, у кого только кольт.
Поэтому Браун и дожидался, когда этот парень подальше отойдет от лошади и винтовки в седельном чехле.
Лошадь незнакомца была привязана к ивовому кусту в ярдах пятидесяти от засады, где прятался Браун, и спешившийся всадник все больше отдалялся от лошади. Чтобы добраться до своей винтовки, ему придется бежать в сторону Тоута, и он как раз попадет на мушку винчестера.
Причины, по которой надо было убить этого малого, Тоут не ведал, да это его и не заботило. Одно ему не нравилось — он не знал, кто его нанял. Его просто направили к тайнику, где он нашел двести пятьдесят долларов и записку, составленную из слов, вырезанных из книги. Вторую половину денег он должен был получить после того, как убьет указанного человека.
Тоут Браун отер с губ табачный сок и поудобнее устроился на траве. Это задание было выгоднее, чем те, которые он получал раньше, когда ему заказывали убивать угонщиков скота. Правда, это было давно. Наверное, кое-кто из здешних помнил его по тем временам, когда он получал всего сто долларов за человека. А вот пятьсот — хорошая цена…
О нынешнем деле ему ничего не было известно, кроме того, что некий человек появится в таком-то месте в такое-то время, и если он, Тоут, откажется от задания, то ему не поздоровится. В послании, которое он вынул из дупла дерева, об этом говорилось недвусмысленно: «Дил Маккарти еще жив».
Одной из последних жертв Тоута был Маккарти, а его папаша Дил стрелял без промаха, к тому же отличался коварством и решительностью. Если бы Дил разыскал Тоута, то живо бы рассчитался за сына. Словом, Тоут решил не рисковать и взял из тайника задаток.
Он покатал во рту табачную жвачку и выплюнул ее. Парню, за которым он следил, было не больше двадцати пяти. Светловолосый, слишком хорошо одетый для ковбоя, молодой человек был явно не новичком в обращении с оружием. Но что он делал в этой безлюдной долине?
Похоже, парень что-то искал. Он посмотрел на холм, прошелся по роще, потом опять стал разглядывать долину, явно озадаченный.
Тоут Браун опять взглянул на мушку — нет, незнакомец еще не достиг нужного места. Продолжая двигаться в новом направлении, жертва скоро окажется на полянке, около тополя, опаленного молнией. Если Тоут с первого раза промахнется, то уж последующие выстрелы точно попадут в цель, так как укрыться на поляне негде. Впрочем, Тоут Браун не собирался бить мимо цели.
Дважды молодой человек наклонялся и внимательно осматривал землю. Несколько раз выдергивал траву и осматривал корни. Тоут наблюдал за ним с огромным интересом. Наконец парень подошел к толстому старому дереву и принялся изучать его ствол. Потом землю вокруг дерева. После чего отошел шагов на десять и снова осмотрелся.
Что он ищет? Золотоносных жил здесь и в помине не было. Но, может, клад? Может, клад уже откопали, а откопав, не хотели, чтобы о том узнал этот парень? Предварительно осмотрев местность, Тоут убедился, что за последние несколько дней парень не раз сюда наведывался. На земле было множество следов, оставленных лошадью. Может, в этом и крылась причина? Может, эти настойчивые поиски беспокоили того, кто желал смерти парня?
Снова и снова незнакомец возвращался к старому дереву. Тоут видел в бинокль, что молодой человек что-то бормочет себе под нос, а лицо его выражало озабоченность и беспокойство. Неожиданно он снял шляпу и пристально посмотрел в ту сторону, где прятался Тоут Браун.
Браун поднял винчестер, поудобнее уперся левым локтем в землю и взял парня на мушку. Да, дело оказалось легким, можно сказать, плевым. Парень приближался. Тоут припал щекой к прикладу, его палец потянулся к спусковому крючку.
И тут вдруг что-то ударило его по ребрам — словно обожгло огнем. Браун дернулся в сторону, дуло винчестера прыгнуло вверх, — и он непроизвольно спустил курок, послав пулю поверх верхушек тополей. Два выстрела, почти слившиеся воедино, прогремели над долиной.
Вскочив на ноги, Тоут в панике бросился в заросли, желая лишь одного — оказаться как можно дальше от засады. Подбежав к своей лошади, он вскочил в седло. Испуганное животное рванулось с места, и уже на скаку Тоут поймал ногами стремена. Проскакав примерно с милю, он начал приходить в себя, хотя сердце его по-прежнему едва не выпрыгивало из груди.
Кто-то следил за ним… Кто-то опередил его в тот самый момент, когда он был готов спустить курок.
Тоут чувствовал жгучую боль в боку, чувствовал, как одежда его пропитывается кровью. Однако пуля — ерунда по сравнению с шоком от сознания того, что его застали на месте преступления, — ведь он собирался убить человека… Попридержав лошадь, он расстегнул рубашку и взглянул на рану: пуля лишь скользнула по правому боку, ободрав кожу.
