Хопалонг Кэссиди нашел своего друга умирающим — его ранили ковбои, угонявшие чужой скот, когда поняли, что их выследили. Кэссиди поставил перед собой цель изобличить негодяев и помешать им перегнать стадо в дальнее ранчо. Схватка с пятью преступниками неизбежна, но настоящего ковбоя не пугает свист пуль.
Ред Коннорс направил гнедую вверх по склону и, почувствовав, как сбилась с шага лошадь, понял: она окончательно выдохлась. С вершины холма Ред видел облако пыли, сопровождавшее преследователей, но знал, что сам остается вне поля их зрения, по крайней мере в настоящее время. Он мрачно взглянул на винтовку в седельном чехле. Если бы только у него остались патроны.
Винчестер в руках Реда Коннорса мог творить чудеса, но патроны кончились, и даже его шестизарядный кольт пуст. Рана в боку кровоточила, и, если он быстро не найдет, где укрыться, его песенка спета.
Последние несколько дней он часто вспоминал своего старого друга Хопалонга Кэссиди. Никто лучше него не сумел бы выбраться отсюда, никто так ловко не обращался с револьвером. Сейчас Ред Коннорс многое отдал бы за то, чтобы Хопалонг вел его через перевал.
Ред направил гнедую вдоль гребня, стараясь держаться пересеченной местности и заботясь о том, чтобы как можно больше деревьев отделяло его от преследователей. Он знал: это гонка со смертью и люди позади него твердо решили бросить его на съедение грифам.
На карту поставлена не только его собственная жизнь, но благополучие и надежды его друзей в «3 ТЛ». Теперь, когда он многое узнал, появились шансы наконец прекратить постоянные кражи скота, которые, как он подозревал, продолжались в Скалистой стране уже несколько месяцев. Однако по этой же самой причине воры не должны были оставлять его в живых.
Перед ним был крутой обрыв, отсюда открывался чудесный вид на север с глубокими ущельями и Пилозубым хребтом вдалеке. Путь, по которому он следовал, был древний охотничьей тропой. Теперь он свернул с него, придерживаясь скалистого уступа, чтобы не оставлять следов, и направился вниз по склону в рощу, где осина росла вперемежку с лавром. Далеко внизу среди вздымавшихся вершин блестело маленькое озеро.
Гнедая брела устало, и Ред знал: теперь у его врагов есть преимущество — их лошади полны сил. Рано или поздно они настигнут его.
Пот тек по лицу Реда, он снял шляпу и пригладил редкие рыжие волосы. Внезапно справа он увидел крутую тропинку, сбегающую вниз со скалы, и сразу же решил рискнуть. Он спешился, торопливо снял седло и уздечку со своей взмыленной лошади и, хлопнув ее по крупу, направил к дороге.
Ред брел, шатаясь, едва удерживая в руках тяжелое седло. В пятидесяти футах внизу по тропинке он обнаружил крошечный уступ. Там можно было укрыться.
Тропинка перед уступом сильно сужалась, и пока Ред сохранял сознание и способность сопротивляться, то сумел бы любого нападающего сбросить со скалы.
Сверху донесся стук копыт, потом послышались голоса. Всадники натянули поводья, и Ред услышал:
— Ох! Наконец-то я подстрелил этого рыжего козла, ты же знаешь! Незачем за ним гнаться! Он готов!
— Вот его след, — произнес другой голос. — Здесь его лошадь сбилась с шага, но продолжала идти. Мы достанем его, где бы он ни был.
— Тогда поднимаемся, — проговорил третий голос. — Хойт, ты и Мекс, останетесь здесь, пока мы не подадим вам дымовой сигнал. Он может попытаться вернуться через гору.
— Бесполезно. Рыжий готов! — говоривший прочистил горло. — И я этому рад! Он собирался улизнуть!
Послышался удаляющийся стук копыт. Вот зашаркали подошвы о камень и чиркнула спичка.
— Что касается меня. Я рад остаться, — произнес голос. — Такой скачки мне хватит на неделю. Этого парня трудно поймать!
— Сеньор, видишь тропу? По ней недавно шли!
Ред Коннорс напрягся. Полумертвый от усталости, он собрал последние силы и ждал, приготовившись к худшему.
Хойт в ответ усмехнулся:
— Нет там никого, кроме коз. А если и есть, неужели ты пойдешь по этой тропинке? Я нет!
Ред Коннорс повернулся и сел. Впервые у него появилась возможность осмотреть рану. Пуля задела бок, и хотя одежда пропиталась кровью, рана выглядела неопасной. Он снова взглянул на флягу. Она была пуста. Преследователи не дали ему времени остановиться и наполнить ее. Как пастухи загоняющие бычка, они шли, отрезая его от воды, от города, от основных дорог. Куда бы он ни направился, они были тут как тут и заставляли его повернуть обратно.
Хуже того, они, кажется, знали, сколько у него осталось патронов, поэтому втянули его в перестрелку, и он знал, что убил двух лошадей и ранил, по крайней мере, одного человека. Но это случилось только после того, как он убедился, что все его патроны находятся на поясе. Винтовка и револьвер были разряжены, а это значило: кто-то их разрядил, поскольку сам он никогда не оставлял их пустыми.
Сейчас он сидел, опираясь спиной о скалу и изо всех сил старался не потерять сознание. Боль поднималась темной волной и разливалась в его измотанном теле. Над горами светило яркое горячее солнце. Медленно отошел день, наступила темнота и прохлада. Через какое-то время Коннорс потерял сознание и упал, вытянувшись во весь рост.
