Я улыбаюсь своим воспоминаниям и хозяйским взглядом, удолетворенно по сторонам посматриваю. Мило киваю гостям, а сама про себя отмечаю какие еще распоряжения отдать. Но все идет как надо! Гирлянды из цветов радуют глаз пестрыми красками и наполняют воздух ароматом весны и праздника. Легкий, весенний ветерок колышит бело-красные тенты над головами, играет забавляясь с белоснежным кружевом скатертей. Музыканты на красно-белой сцене играют слаженно, ладно. Хрипло берет за душу саксофон, нежные голоса скрипок поют как в последний раз, флейта подчеркивает бархатный звук гитары.Нынче в моде танго и фокстрот. На ровной, гладкой площадке из красного мрамора стучат в танце каблучками дамы, шаркают лакированными туфлями слегка хмельные кавалеры. Матвей рослый, красивый небрежно ведет в танце молоденькую девицу. Аня с Машей в белых, одинаковых платьях неловко и немного неуклюже пританцовывают на краю площадки. Мысленно отмечаю себе, что надо нанять им учителя танцев. Совсем взрослые девочки стали. Ищу взглядом Лизу и не нахожу. Тоже ставлю себе мысленно птичку, что бы пойти и посмотреть как там себя чувствует вредная сестрица. Вышколенные официанты снуют пчелками разнося холодное шампанское, напитки и закуски. Еще раз окинув взглядом свое королевство решаю пройти в дом, мне давно пора " попудрить носик" и найти Лизаветту.
В доме прохладно, звуки музыки, смех и разговоры гостей сюда едва долетают. Мягко ступают туфельки на высоких каблучках по темно-красным коврам, которые покрывают собой широкую лестницу и коридоры. Поднимаюсь на третий этаж и толкаю дверь в комнату сестры. В комнате пусто, только чашка с недопитым, еще горячим чаем указывает на то, что Лиза где-то в доме.
С недоумением оглядываю широкий коридор пытаясь понять, где может сейчас находиться сестра. И вдруг замечаю, что дверь в кабинет Клима слегка приоткрыта. Старательно крадусь на цыпочках, затаив дыхание. Что я боюсь там увидеть? Еще не знаю, но веду себя словно гончая которая внезапно взяла след. Или это проснулась во мне недоверчивая и подозрительная " Старая Акула" ?
Перед высокой, белой дверью в позолоте и деревянных завитушках замираю и чутко прислушиваюсь. Возмущенно рокочет голос Клима, в него вплетаются громкие и нарочитые всхлипы. Конечно же это плачет не мой муж, голос женский и явно мне знакомый. Сдерживаю свою горячность, буквально держу сама себя за шиворот, что бы не ворваться и не потребовать объяснений. Но эти самые объяснения не заставляют себя долго ждать.
- Лиза, не надо делать из меня дурака! - голос Клима уже не рокочет, а сотрясает все вокруг яростным, страшным рыком.
- Климушка, милый твой ребеночек! Твой! - сестра рыдает жалобно подвывая.
- Э нет, голубушка! Какой я тебе милый!? Когда мы вместе то были, может подскажешь? - Клим хрипит и словно борется с кем-то.
- Помнишь, Танька завод открывать в соседнюю губерню с Матвеем ездила? А ты не смог поехать, дела у тебя в городе были. Пьяный ты вернулся, а я тебя в спальне то и ждала. Мы же с ней, со змеюкой этой похожи. Неужели ты не видишь? Посмотри внимательно, посмотри! - голос Лизы визгливо подрагивает, ввинчивается мне " змеюке" в уши.
Выдержка покидает меня и я делаю шаг в кабинет. Скрип двери заставляет обернуться слегка растрепанного, враз ставшего белее мела Клима и Лизу в распахнутом синем, атласном халатике накинутом на голое тело. Волосы струятся холодным золотом. Полные, молодые груди словно светятся жемчужно-розовым светом. Моя сестра прекрасна. Лишь красное, зареванное и немного опухшее личико портит всю картину. Вспыхнувшая на нем при моем появлении мстительная радость и гаденькая улыбка, делает лицо сестры еще более неприятным.
- Танюша! - Клим буквально отдирает от себя впившиеся в него цепкие, хрупкие пальчики и делает шаг в мою сторону.
- Климушка! - рыдает, заливается слезами Лиза и волочится за ним следом.
Мне хочется рассмеяться, наверное от нервного потрясения. Подумать только! Моего мужа на моих же глазах пытается изнасиловать моя же сестрица!
Прохожу к столу и сажусь на высокий, резной стул с прямой и неудобно-твердой спинкой. Откидываюсь ощущая полуголой спиной, гладкий холод тщательной полировки. И усмехаюсь представляя себя со стороны. Наверное сейчас напоминаю судью, самолично чинящую суд без присяжных и свидетелей. Присутствуют только одни обвиняемые в лице Клима и Лизы.
Муж словно понял ситуацию и внимательно всматривается в мои глаза.
- Танюша все не... Черт! - обрывает он сам себя. - Черт! - грохает он с силой кулаком по столу и запускает руки в густые, черные волосы. Он неестественно бледен, синие глаза горят ненавистью когда он смотрит на Лизу.
Испуганная Лизаветта, теперь жмется в стороне и неловко, поспешно пытается накинуть на себя бархатную, зеленую скатерть с круглого столика в углу кабинета.
В просторной комнате повисает тишина и лишь весенняя, глупая муха бьется в стекло огромного, светлого окна.
У меня наконец-то выравнивается дыхание и тает исчезая боль в левой стороне груди. Мой голос похож наверное на карканье старой вороны.
