— Это те же девушки, с которыми ты училась в школе? — спросила Сэм. — Выглядят слишком молодо.
— Дочери или племянницы — они все на одно лицо.
Сэм затрясло только от того, что они были рядом.
— Как ты справляешься с тем, что приходится видеть их каждый день?
— Не каждый: если повезет, я могу их и не встретить. Давай высажу тебя за зданием, — еще раз предложила Чарли.
— Нет, им меня не запугать. — Сэм сложила трость и запихнула ее в сумочку. — И с этой хреновиной они меня тоже не увидят.
Чарли медленно въехала на парковку. Большинство мест занимали патрульные машины, фургоны криминалистов и черные седаны без опознавательных знаков. Ей пришлось встать в заднем ряду, более чем в дюжине ярдов от здания.
Чарли выключила двигатель.
— Ты сможешь дойти?
— Смогу.
Чарли не двинулась.
— Не хочу говорить гадости, но…
— Давай говори.
— Если ты упадешь на глазах у этих сучек, они будут ржать. А может, и что похуже, и тогда мне придется их поубивать.
— Если дойдет до этого, возьми мою трость. Она металлическая.
Сэм открыла дверь. Схватилась за подлокотник и с усилием поднялась.
Чарли обошла машину, но не для того, чтобы помочь ей выйти. Для того, чтобы пойти вместе с Сэм. Плечом к плечу навстречу девицам из клана Кулпепперов.
Пока они шли через парковку, поднялся ветер. Сэм вдруг показалась себе совершенно нелепой. Идет — и чуть ли не шпоры по асфальту бренчат. Девицы Кулпеппер прищурились. Чарли подняла голову. Это могла бы быть сцена из вестерна или комедии Джона Хьюза, если бы Джон Хьюз снимал комедии об обиженных женщинах на пороге среднего возраста.
Полицейский участок располагался в невысоком правительственном здании в стиле шестидесятых с узкими окнами и футуристичной крышей, устремленной в горы. Чарли заняла последнее свободное место на парковке, самое дальнее. Чтобы добраться до тротуара, им предстояло пройти примерно сорок футов, преодолевая небольшой уклон. Здание стояло на возвышении, без всякого пандуса — только три широких лестничных пролета, после них — еще пятнадцать футов дорожки с кустами самшита по бокам и, наконец, стеклянные входные двери.
Такая дистанция Сэм под силу. Чтобы подняться по лестнице, понадобится помощь Чарли. Хотя, может, достаточно будет держаться за перила. Трудность в том, что нужно будет опираться на них, делая вид, что она просто положила руку. Придется сначала занести левую ногу, затем подтянуть правую, а затем надеяться, что правая выдержит ее вес без поддержки, пока она будет снова как-то заносить левую.
Она провела руками по волосам.
Нащупала рубец над ухом. Сердце забилось чаще.
Снова подул ветер. Она слышала голоса кулпепперовских девиц. Та, что повыше, указывала сигаретой в сторону Чарли и Сэм. Повысив голос, она сказала:
— Похоже, кто-то все-таки надрал жопу этой уродине.
— Фингалы-то на оба глаза. Видно, с первого раза до нее не дошло, — заржала вторая. — Когда снова пойдете прошвырнуться, девчули, захватите миску мороженого для своей принцессы.
У Сэм задрожали мышцы правой ноги. Она взялась за локоть Чарли, будто они прогуливаются в парке.
— А я и забыла, как звучит социолект коренных жителей Аппалачей.
Чарли засмеялась. Положила ладонь на руку Сэм.
— Чего? — сказала та, что повыше. — Как она тебя назвала?
Стеклянные двери с грохотом распахнулись.
Все подпрыгнули от внезапного стука.
Угрожающего вида молодой человек тяжело зашагал по дорожке. Невысокий, но накачанный. Позвякивание вдруг стало реальным: на боку у него болталась цепь, соединяющая кошелек с ремнем. Одежда его представляла собой чек-лист стереотипного южанина-реднека: от засаленной бейсболки и красно-черной фланелевой рубашки с оторванными рукавами до грязных драных джинсов.
Дэнни Кулпеппер, младший сын Захарии. Вылитый папочка.
Тяжело топая ботинками, он быстро спустился с трех лестничных пролетов. Уставился круглыми глазками на Чарли. Изобразил рукой пистолет и сделал вид, что взял ее на мушку.
Сэм сжала зубы. Она пыталась не видеть в коренастом молодом человеке Захарию Кулпеппера. Его самодовольная походка. То, как он причмокнул толстыми губами, вытаскивая изо рта зубочистку.
— А это у нас кто такой? — Он остановился перед ними, уперев руки в бока и полностью загородив проход. — Вы, дамочка, мне кого-то напоминаете.
Сэм крепче сжала руку Чарли. Она не хотела показывать этому существу свой страх.
— А, понял. — Он щелкнул пальцами. — Я видел твою фотку на суде над папой, но из-за пули у тебя тогда вся башка распухла.
Сэм впилась ногтями в локоть Чарли. Она молча просила свою ногу не подгибаться, тело — не трястись, а эмоции — успокоиться, чтобы не попытаться испепелить этого урода прямо у полицейского участка.
Она только сказала:
— Отойдите с дороги.
Он не отошел с дороги. Вместо этого он начал хлопать в ладоши и топать ногами. И запел:
— Две сестренки Куинн по городу ходили. Выебли одну, вторую подстрелили.
Девицы разразились лающим смехом.
Сэм попробовала его обойти, но Чарли сжала ее руку, оставаясь на месте.
— Трудно выебать тринадцатилетнюю девочку, если хер не стоит, — сказала она Дэнни.
Парень харкнул.
— Сука.
