— Потому что ты осталась здесь ради меня, хотя я тебе сказала, что ты мне не нужна, и ты врешь, как всегда, потому что тебя ведет это неуместное чувство долга перед Гаммой, и притворяешься, что дело в предъявлении обвинения, и только когда мы поднимались по лестнице, я подумала, что надо прекратить это идиотское перетягивание каната. Все-таки речь идет о жизни Келли. И ради нее нужно, чтобы ты была на высоте.
Сэм выпрямила спину.
— Я всегда на высоте, когда речь идет о моих подзащитных. Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям.
— Здесь все гораздо сложнее, чем ты думаешь.
— Тогда дай мне информацию. Не заставляй меня идти туда вслепую. — Она показала на свой глаз. — У меня и так здоровенная слепая зона.
— Пошути уже про что-нибудь другое.
Наверное, Чарли была права.
— Так что Келли сказала в коридоре?
— Это было после выстрелов, когда она там сидела. Они пытались заставить ее отдать пистолет. Я видела, что губы Келли двигались и что Гек слышал, что2 она сказала, но он не рассказал ФБР, но там еще был коп, который тоже ее слышал, и, как я уже сказала, я все это видела, но не расслышала, но то, что она там сказала, ему явно не понравилось.
— Что у тебя вдруг за беда с местоимениями? — Сэм запуталась в разрозненной информации. Чарли вела себя, словно ей снова тринадцать: восторженно что-то пересказывала, краснея и запинаясь. — И вся эта информация оказалась менее важной по сравнению с необходимостью пожаловаться на неправильную позицию в эстафете тридцатилетней давности?
— Еще кое-что насчет Гека, — сказала Чарли.
— Так.
Чарли посмотрела вдаль. Ни с того ни с сего глаза ее наполнились слезами.
— Чарли?
Сэм почувствовала, что у нее и самой глаза на мокром месте. Ей всегда было невыносимо видеть, что сестре плохо.
— В чем дело?
Чарли посмотрела на свои ладони. Откашлялась.
— Я думаю, что Гек забрал орудие убийства с места преступления.
— Что? — Сэм чуть не вскрикнула. — Как?
— У меня просто такое чувство. Тетка из Бюро расследований Джорджии спрашивала меня о…
— Подожди, тебя допрашивало Бюро расследований Джорджии?
— Я свидетель.
— У тебя был адвокат?
— Я сама адвокат.
— Чарли…
— Согласна, моя клиентка в данном случае полная дура. Не волнуйся. Я не сказала никаких глупостей.
Сэм не стала спорить с этим внутренне противоречивым утверждением.
— Агент Бюро расследований Джорджии спрашивала тебя, знаешь ли ты, где орудие убийства?
— Косвенно. Она умело не раскрывала карты. Орудием убийства был револьвер, возможно, шестизарядный. А позже, когда я говорила с Геком по телефону, он сказал, что они его тоже об этом спрашивали, только его допрашивало еще и ФБР: «Когда вы в последний раз видели пистолет? У кого он был? Куда он делся?» Но у меня было такое ощущение, что Гек этот пистолет и забрал. Просто такое чувство. И конечно, я не могла об этом сказать папе, потому что, если папа бы узнал, он бы сразу отправил Гека под арест. А я понимаю, что его надо арестовать, но он пытался поступить правильно, а когда вмешивается ФБР, это квалифицируется как тяжкое преступление, так что… — Она тяжело вздохнула. — Вот так.
В этом рассказе прозвучало столько тревожных звонков, что Сэм даже не все их запомнила.
— Шарлотта, тебе никогда больше нельзя разговаривать с Мейсоном Гекльби, по телефону или как-либо еще.
— Я знаю. — Чарли свесила пятки со ступеньки, растягивая голени и балансируя на своих крепких ногах. — Можешь не говорить, я это уже сделала: сказала Геку не пытаться со мной встретиться, не звонить и найти себе хорошего адвоката.
Сэм посмотрела на парковку. Патрульные машины шерифа. Полицейские машины. Фургоны криминалистов. Черные седаны. Вся эта публика, против которой играет Расти, и Чарли ввязалась в эти игры за компанию с ним.
— Готова? — спросила Чарли.
— Дашь мне минутку собраться с мыслями?
Чарли молча кивнула.
Чарли редко просто молча кивала. Как и Расти, она не умела противостоять желанию заговорить, объяснить свой кивок, обосновать свое движение головой вверх и вниз.
Сэм собиралась спросить, что еще она скрывает, но тут Чарли спросила:
— А Ленор что здесь делает?
Сэм заметила красный седан, быстро выруливающий на парковку. Солнце блеснуло в лобовом стекле, и машина поехала к ним. Еще один резкий поворот, и колеса со свистом остановились.
Опустилось стекло. Ленор замахала, чтобы они поспешили.
— Предъявление обвинения назначено на три часа.
— Твою мать, у нас полтора часа максимум. — Чарли быстро помогла Сэм спуститься по лестнице. — А кто судья?
— Лайман. Он сказал, что перенес на пораньше, чтобы избежать скопления прессы, но половина журналистов уже рассаживается по местам. — Она жестом поторопила их садиться в машину. — Он назначил Картера Граля выступать за Расти.
— Черт, да он собственноручно Келли и повесит. — Чарли открыла заднюю дверь и обратилась к Ленор: — Возьми Сэм. Я попробую не дать Гралю поговорить с Келли и узнать, что вообще происходит. Я быстрее добегу.
— Быстрее… — начала Сэм.
Но Чарли уже исчезла.
— У Граля длинный язык, — сказала Ленор. — Если Келли ему что-нибудь расскажет, об этом будут знать все.
