Иногда он делал это, даже когда мама была рядом. Мы сидели на кухне или смотрели телевизор, и он предлагал запустить массажный паровозик. Конечно, он сидел сзади. Я была следующей, передо мной Ферн, потом мама. Поскольку Ферн с мамой были спереди, они не видели, как он ласкал мои груди и щупал меня. Думаю, он наслаждался опасностью ситуации. Я и хотела, чтобы мама обернулась и увидела… но и боялась этого.
Но даже это было ничто по сравнению с тем, что Гэри делал, когда никого не было рядом. Первый раз это случилось в будний вечер. Мы смотрели телевизор, и я решила принять душ. Я заперла дверь и на всякий случай подперла ее стулом.
Когда я вышла через двадцать минут, в доме было тихо. Я старалась тихо пройти к себе в комнату, Гэри в это время сидел на диване в гостиной.
– Мать с Ферн в магазин ушли, – сказал он.
Кровь застыла в моих жилах.
Маме частенько приходилось выбегать по вечерам за продуктами, она не была особо организованной в этом плане. Ферн обычно ходила с ней, чтобы убедиться, что мама не купит вино или сигареты.
И вот мы с Гэри остались одни в доме, бог знает на сколько. На мне было одно только полотенце.
– Давай сделаю тебе классный массаж, – предложил Гэри. – Помассирую не только плечи.
В тот раз я пыталась протестовать. Сказала, что устала и хочу спать.
– Хорошо, – сказал он, – сделаем это в спальне. Так будет даже удобнее.
– Нет, – ответила я. – Я правда думаю, что…
– Перестань думать, – сказал Гэри, – это поможет тебе расслабиться.
Он уложил меня на кровать, чтобы сделать «массаж», и вытворял со мной такие вещи, которые я смогла понять только в более зрелом возрасте. Но тогда я понимала, что то, что он делал, это плохо. И соответственно, решила, что я тоже плохая.
– Это случилось, когда мне было двенадцать.
Улыбка Уолли постепенно угасает, в его глазах недоумение и замешательство.
– Что случилось?
– Мы были в походе. Я играла с Билли…
– Стой, – Уолли поднимает руку, – кто такой Билли?
– Мама встречалась с разными парнями, когда мы были детьми. Был один тип по имени Гэри, но недолго, к счастью, потому что мне он не нравился. Потом был Дэниел, а Билли – его сын. Мы вместе отправились в поход. Идея была в том, чтобы сблизиться и узнать друг друга получше.
Уолли наклоняется вперед, опираясь локтями в колени.
– В тот раз мы и правда сблизились. Было здорово, что есть с кем поиграть. Билли любил соревноваться. Почти все время в том походе он только и делал, что пытался задержать дыхание под водой дольше, чем я. Я прочла целую книгу о фридайвинге, поэтому знала, как максимально заполнить легкие кислородом и не паниковать под водой. Билли даже близко не мог меня в этом обойти.
– Ферн, что произошло?
Я обхватываю себя руками и начинаю раскачиваться.
– В тот вечер, когда он умер, он был очень расстроен – он хотел продержаться как можно дольше, но у него не получалось. С каждой попыткой получалось только хуже. – Я поднимаю на Уолли глаза. – Поэтому… я помогла ему.
– Помогла ему… в чем?
Я едва слышно отвечаю:
– Пробыть под водой подольше. Я держала его.
Выражение лица Уолли совершенно спокойно. Слишком спокойно.
– Нет, – говорит он. – Нет, ты не могла.
Я чувствую, как первые слезы обжигают мне щеки.
– Я думала… думала, он выскочит, рассмеется и обрадуется, что побил мое время! Но этого не произошло. Когда я его отпустила, было уже слишком поздно.
Уолли смотрит на меня в ужасе.
– Но… ты ведь знала, что, если долго держать человека под водой, он может утонуть, так?
– Конечно, знала! – Я заламываю себе руки, затем прижимаю их к глазам. – Знала… Взрослый может утонуть за шестьдесят секунд, так написано в книгах. Я держала его под водой сорок секунд. Все было просчитано! Не понимаю, как это произошло. Я бы никогда, никогда…
– Что было потом, когда ты поняла, что сделала? – спрашивает Уолли.
– Роуз… сказала… никому не рассказывать. Она боялась, что я попаду в тюрьму. Мы должны были сказать, что Билли запутался в камышах и утонул, иначе у меня будут большие неприятности.
– Поэтому тебя всегда так беспокоит то, что ты можешь наделать? – Глубоко вздыхая, Уолли опускает голову на руки. – Это… просто ужасно. Невообразимо.
Я киваю. Мое лицо мокрое от слез.
– Говорила тебе, мне нельзя доверять, Уолли. Я опасна.
Он поднимает глаза и качает головой.
– Это был ужасный несчастный случай. Но… все же несчастный случай, Ферн. Ты бы никогда никому не причинила вреда намеренно. – Он придвигается ближе и прижимает меня к своей груди. – Ты просто не способна кого-то обидеть, – повторяет он, и по какой-то причине, может потому, что это говорит Уолли, я ему почти верю.
К моему большому удивлению, Уолли не вычеркивает меня из своей жизни. Я жду, что это произойдет либо сразу, либо постепенно, но день за днем, неделя за неделей он приходит – заявляется либо в библиотеку, либо на пороге моего дома, зовет ужинать или прогуляться. Уму непостижимо! Такой преданности можно ожидать от друга или родственника. Бессмыслица какая-то, почему Уолли возвысил меня в такой ранг, если мы всего несколько недель как знакомы? И все же он это сделал.
