Место, куда попала Адель, оказалось ей знакомо, это была не обычная психбольница, а известная и вполне себе хорошая клиника для респектабельных господ. Закрытая и анонимная, сбежать нельзя, связаться с внешним миром тоже. Профиль клиники - вывод из запоев, многоступенчатые программы отказа от алкоголя и наркотиков, кодирование, отдельное крыло под больных с психологическими проблемами, обычно туда попадали с нервными срывами и попытками суицида.
Адель попала в простенькую программу для бытовых алкоголичек, более того, пару фамилий из этой закрытой вечеринки она знала. Наталья Борисовна Красовская, семидесятилетняя богемная дама, мать одного из топ-менеджеров Газпрома, и молодая девушка с дредами - Саша Синицына, представительница золотой молодёжи, блогерка и пранкерша. Обе любили выпить, обеих засунули сюда любящие родственники после того, как они опозорили семьи своими пьяными выходками.
Она будто попала в какой-то санаторий - кормили по расписанию, обеспечивали досуг уроками танцев, гончарным делом и йогой, был тихий час, правда, ещё каждый день нужно было писать в баночку и дуть в трубочку. Также необходимо было ходить на собрания анонимных алкоголичек, где молодой психотерапевт Георгий, которого дамы называли просто Гоша, пытался выявить причины их зависимостей и, естественно, вылечить.
Мадам Бахтиярова посчитала, что устраивать истерики и вызывать главного врача на коврик для йоги, это слишком затратно для нервов, да и бесполезно. Пока стоит вести себя тихо и также тихо узнать, где можно достать телефон и сделать пару звонков, а пока она просто лечилась от болезни, которой у неё не было. Особенно ей понравились общие сеансы с Гошей, где они садились в кружок и рассказывали о причинах своего пристрастия к алкоголю.
Когда Гоша, молодой мужчина тридцати лет, поправил очки на длинном носе и обратился с этим вопросом к Адель, она ляпнула первое, что пришло в голову:
- Я люблю пить и быть постоянно пьяной.
- Оззи Осборн в гробу перевернулся. - хохотнула Саша.
- Он ещё жив деточка. - поправила её Наталья Борисовна. - Я под его хэви металл на питерских квартирниках голыми титьками трясла, когда твой отец ещё сиську матери сосал. А вообще, Адель, я вас поддерживаю, обеими руками, почему просто не дать нам тихонько спиться? Мы же не мешаем никому? Кроме тебя, Сашенка, ты мешаешь своими видосиками тупыми! Тем более села за руль пьяной - очень безответственно. Хорошо, что не убила никого.
Наталья Борисовна осуждающе посмотрела на девушку с дредами, а та злобно зыркнула на неё в ответ.
- А вы, НБ, устроили дебош в стриптиз клубе! В вашем то возрасте, не стыдно? - ехидно усмехнулась Саша.
- Я пыталась спасти бедных женщин из плена сексуальных фантазий самцов. Не вышло... Они не хотели уходить. - степенно отмерила дама каждое своё слово, которое сопровождалось смехом от окружающих.
Адель же понемногу привыкла к своей новой компании, где все женщины делились на три группы - одни пили от скуки, вторые от одиночества, даже будучи замужними женщинами с семьёй, а третьи устраивали протест, поднимая рюмку повыше. В третьей была только молоденькая Саша.
Однако, из всех обителей закрытой клиники, Адель интересовал Гоша, как единственное окно во внешний мир. Он показался ей слабохарактерным мужчиной, а, значит, это можно использовать. Адель напросилась к нему на индивидуальные сеансы, где всё, чем она занималась - это рассказывала небылицы из её алкогольных будней и наводила мосты между собой и доктором.
Через пару дней близкого общения она заметила одну странность - он украдкой кидал возбуждённые взгляды на её лодыжки, которые не прикрывали короткие носочки. Гошу явно возбуждали женские ступни. На одном из сеансов Адель проверила эту теорию - сняла тапочки и носки, оставшись босоногой. Глаза Гоши расширились от удивления, а кадык начал нервно дёргаться, теперь пациентом стал он. Адель начала задавать наводящие вопросы, кивая на золотое кольцо на безымянном пальце фут-фетишиста. Так она узнала, что Гоша работает в клинике не от хорошей жизни - жена родила тройню, у них ипотека, кредиты, а бедный муж стесняется сказать жене о своём пристрастии.
- Она будет надо мной смеяться. Скажет, что я не мужчина, а извращенец. - краснея и опуская глаза, признался Гоша.
- Георгий, вы одним махом заделали тройню, обеспечиваете жену, деток и больную мать. Вы мужчина в полном смысле этого слова, взрослый и ответственный, который готов ради своей семьи на всё. - с улыбкой сказала психолог-Адель. - То, что вы в восторге от ступней своей жены, не делает вас извращенцем, вы просто видите в ней красивое в каждой её части тела. Мой муж, например, видел во мне из прекрасного только мою грудь, когда её не стало, он меня расхотел.
