Перл в платье из затканной серебром бледно-зеленой парчи излучала определенную долю великолепия.
— Здесь ваш отец, — сообщила она. Я оглянулась. Он разговаривал с блондинкой в черных жемчугах. Отец поднял руку, я помахала в ответ. Перл сунула мне в руку бокал выдохшегося шампанского, я могла определить это даже по цвету. — Нам надо переговорить, — сказала она, и я готова была поклясться, что ее глаза скользнули по моим ногам только с целью выяснить, надела ли я колготки.
Я уже не нуждалась в ее указаниях. Мы пили шампанское в зале, сияющем позолоченной отделкой и золотыми кистями штор. Оттуда мы выдвинулись к обеденному столу, где был подан цыпленок в сливочно-грибном соусе, и затем лимонный мусс резиновой плотности и вкуса. Далее следовал кофе с шоколадными конфетами в виде монет. Я ела, сколько могла, и отвечала на вопросы обоих мужчин, сидевших справа и слева от меня; если бы меня спросили, я не смогла бы вспомнить, о чем мы говорили.
Я вежливо улыбалась, поднося чашку к губам, и изо всех сил пыталась постигнуть смысл происходящего. В прежней жизни — такой далекой — я приходила и уходила, когда мне нравилось, пила кофе с ликером в кафе по утрам в субботу и читала мои винные книги.
Я столкнулась с настойчивым взглядом Перл.
— Вы хорошо себя чувствуете, Фанни? Вы сегодня очень тихая. — подразумевалось, что в мои обязанности входило болтать, как попугай.
— Хлоя была больна, и я не высыпалась несколько ночей подряд.
— Ай, боже мой, — отмахнулась она. — Я как раз хотела попросить вас принимать больше участия в жизни избирательного округа. Знаете, в мероприятиях для пожилых людей и детей.
Такт никогда не был сильной стороной Перл. Это было главным секретом ее живучести. С некоторым удивлением я услышала свой голос:
— Хотите выжать меня до последней капли? Употребить по назначению? Не забывайте, что я уже переехала из Лондона и произвела на свет ребенка. Меня ждет работа, к которой я собиралась вернуться, но если моя смерть пойдет на пользу избирательному округу, пожалуйста, располагайте мной.
Пуленепробиваемая Перл даже не моргнула.
— Вот именно, Фанни. Комитет предпочел бы, чтобы вы не имели никаких других интересов.
Странным образом, я получала удовольствие от нашей беседы.
— Вы живете не в башне слоновой кости, случайно?
Манночи чудесным образом материализовался за моим плечом.
— Не возражаете, если я похищу Фанни? Кое-кто хочет с ней поговорить.
Я последовала за ним в пустой зал.
— Вы выглядели немного расстроенной, — пояснил он. — Я подумал, вам хочется побыть в тишине.
Я благодарно улыбнулась.
— Вы очень добрый человек, Манночи.
— Иногда это бывает нелегко, — сказал он.
— Что-то не так? — мой отец без приглашения вмешался в наш тет-а-тет. Манночи что-то пробормотал о вопросах избирательного округа и отступил к двери. Отец присвоил золотой стул и продолжал: — Прежде всего, как Хлоя?
Я подробно рассказала ему о болезни дочери. Внимательно выслушав, он сказал:
— Посмотри на это с другой стороны, она строит свою иммунную систему.
Я вздохнула.
— Да. И разрушает мою.
Он смотрел на меня задумчиво.
— Я подумал, тебе будет интересно узнать, что я получил новую партию от Маргарет Ривер. Думаю, тебе будет интересно. Я делаю ставку на Semillon и Sauvig non blanc. Приезжай попробовать их.
— Я приеду, — пообещала я и к своему ужасу почувствовала, как по щекам потекли слезы.
Он заглянул мне в лицо.
— Я вижу, что-то не так. Ты можешь мне рассказать?
Возможности поговорить у нас не было.
— Вот ты где… — прервал Уилл с порога. — Я везде тебя искал. Я думал, тебе интересно было бы узнать, что я позвонил Мэг и проверил, как дела у Хлои. Она в порядке, и я хочу отвезти тебя домой.
Я оглянулась. В голосе Уилла звучало огорчение и то, что могло быть охарактеризовано только как… ревность. Я была рада, очень рада видеть его. Я хотела причинить ему боль.
Мой отец протянул ему руку.
— Как дела?
Я подумала, что Уилл проигнорирует этот жест, но он пожал протянутую руку, хотя и без обычной очаровательно улыбки.
— Хорошо.
Уилл никогда не считал моего отца своим лучшим другом. Отец в свою очередь, невысоко оценивал деятельность Уилла. Политика была игрушкой для мальчиков, бизнес — делом настоящих мужчин.
Повеяло холодком.
— Я пришел за Фанни. — Уилл поставил на стол свой наполовину полный бокал. — Я подумал, она беспокоится о Хлое, и нам лучше ехать домой.
Мой отец положил руку мне на плечо и решительно подтолкнул к мужу.
— Вот твоя жена. Приезжайте ко мне в ближайшее время.
Я сжала его руку.
— Береги себя, папа.
Его любящий взгляд чуть не разбил мою маску. Я послала ему воздушный поцелуй, и он слился с толпой мужчин и женщин, направляющихся к гардеробу, чтобы ехать по домам.
По дороге домой в машине Уилл спросил:
— Ты рассказала отцу о нас?
— А если да, это будет иметь значение?
— Поступай, как будет лучше для тебя.
Я любила водить в темноте, мои руки спокойно лежали на рулевом колесе.
— На самом деле, нет. Мы говорили о вине.
Уилл не поверил.
— Ты обсуждаешь с ним почти все.
— Потому, что он мой отец.