«Не следует превращать препятствия в жизненные цели. Важно выяснить, почему мне хочется двигаться к этому препятствию и зачем его преодолевать».
В тот момент я поняла, что, даже когда у меня на пути возникнет очередная преграда, я смогу наслаждаться самим путем, не чувствуя себя опустошенной или вымотанной. А еще я узнала, что даже если не преодолею преграду, то все равно обязательно что-то приобрету, потому что двигаюсь по пути осмысленно. Молодой человек из студенческого квартала, вероятно, почувствовал то же самое, когда сказал, что рад тому, что у него есть мечта, хотя сейчас он и переживает не лучшие времена. Так что, даже если бы он снова провалил государственный юридический экзамен, думаю, он стал бы кем-то другим и прожил бы хорошую жизнь. Потому что это и означает жить, имея мечту.
Гандбол – олимпийский вид спорта, но он не пользуется большой популярностью в Корее. Поэтому даже во время важных игр стадион абсолютно пуст. Впервые гандбол хоть и ненадолго, но привлек внимание, когда вышедший в прокат фильм «Момент вечности» стал хитом. В нем рассказывалась история о женской сборной по гандболу, завоевавшей серебряную медаль на Олимпийских играх 2004 года в Афинах. Но вскоре гандбол вновь перестал интересовать людей.
В 2011 году репортеры программы «Три дня» приехали в город Йонин после новости о расформировании местной женской гандбольной команды из-за дефицита бюджета. Извещение было получено, оставался всего месяц. Согласно регламенту, гандбольная команда состоит из 16 человек, но в этой было всего 12. Поскольку собственной площадки у них не было, игрокам приходилось путешествовать по стране в поисках стадионов и партнеров для тренировок, отсутствовал и штатный медицинский персонал, поэтому спортсменки были вынуждены сами справляться с большинством травм. В день моего приезда проходил тренировочный матч с мужской командой старшей школы. Как оказалось, эта игра состоялась благодаря хлопотам тренера.
Жизненные истории гандболисток были разными. Например, отказавшаяся от новорожденного ребенка 35-летняя женщина, или спортсменка, компенсирующая недостаток таланта выкрикиванием мотивирующих фраз и поэтому живущая на бронхиальных препаратах, или самая младшая в команде 20-летняя девушка, каждый месяц высылающая деньги членам своей небогатой семьи: бабушке, маме и младшему брату. У каждой в команде есть травмы.
Три года назад у Квон Кын Хе диагностировали хронический ревматизм, при котором кости и мышцы становятся малоподвижными, а от физической нагрузки боль усиливается. Вначале она даже ложку не могла поднять, но преодолевала боль с помощью лекарств и чудом проживала день за днем. Тем не менее тогда она была лучшим бомбардиром и ассистентом в гандбольной лиге Кореи SK. Когда я с осторожностью спросила, что она чувствует из-за предстоящего расформирования команды, на ее лице отразились очень сложные эмоции.
Она рассказала, что до болезни стыдилась говорить людям, что занимается гандболом, хотя этот вид спорта ей нравился. Ведь гандбол настолько непопулярен, что даже блестящих спортсменов редко когда узнают на улицах. Однако после того, как ей поставили диагноз хронический ревматизм, в борьбе с болезнью она наконец поняла, как сильно любит гандбол. Так что Квон Кын Хе бросала мяч снова и снова до изнеможения. Она показала мне записи из собственного дневника, сделанные в тот период.
– Знают ли другие люди о притягательности гандбола? Знакомо ли им великолепное чувство, когда выбегаешь на площадку и тут же забиваешь гол? Когда защитники дергаются из-за твоих движений, а после твоих передач возникают опасные моменты. Когда товарищи по команде двигаются, подстраиваясь под твою игру. Когда забиваешь гол и неторопливо возвращаешься в оборону.
Для Квон Кын Хе гандбол был всей жизнью с тех пор, как она впервые узнала о нем в четвертом классе. Но нужно ли вот так отказываться от него? От спорта, к которому она была привязана буквально до последнего вздоха, несмотря на то что на теле не осталось ни одного живого места.
Я могла лишь искренне посочувствовать девушке, на глаза которой навернулись слезы из-за страха, что она не сможет играть в гандбол, ставший всей ее жизнью. Потому что знаю: если бы я не могла снимать документалистику, то страдала бы точно так же.
Иногда я размышляю: «Могу ли я жить, не занимаясь этой работой? Что еще может подарить мне схожее чувство удовлетворения?»
Но кто-то скажет: «“Три дня” – это телешоу, о котором знает достаточно большое количество людей, поэтому ты так думаешь. Но если у тебя нет фиксированного дохода, на тебя никто не обращает внимания. Признайся, стала бы выполнять эту работу, пусть она тебе и нравится, если бы за нее не платили?»
