Две недели спустя я снимала выпуск про больных проказой на острове Сорок. Раздался звонок, и я на автомате подняла трубку. Мне сказали, что у мамы внезапно обнаружили заболевание и ей пришлось перенести серьезную операцию. Не знаю почему, но в тот момент я подумала не о близких знакомых, а о паре из кипарисового леса. Поздно вечером я позвонила им и долго плакала. Они подождали, пока я успокоюсь, а затем спокойно рассказали, что чувствовали, когда впервые узнали о болезни, объяснили, что будет происходить дальше.
Несколько недель я провела с матерью, а затем снова отправилась в командировку. Пока я была погружена в съемки, мужчина из кипарисового леса позвонил мне и внезапно спросил о больничной палате моей мамы. Мне было любопытно, что происходит, но я была слишком занята, поэтому просто назвала ему номер и повесила трубку. Однако когда я приехала в больницу после съемок и вошла в мамину палату, то почувствовала в воздухе аромат кипариса.
Мужчина рассказал, что после моего звонка начал ходить по лесу на горе Чхуннен в поисках подходящего кипариса. К счастью, он нашел хорошее дерево, срубил, обработал и принес в больничную палату. Моя мама и супружеская пара, которую она никогда раньше не видела, встретились впервые, и я не знаю, о чем они говорили. Вероятно, искренне утешали и поддерживали друг друга. Мама рассказала, что ей стало очень тепло, когда эта пара подошла к ней и взяла за руку. Вот так, встретившись с совершенно незнакомыми, но сердечными людьми, которые преподнесли в подарок кипарис и утешили, мама смогла укрепить свою волю к жизни. И я, давно потерявшая отца и теперь поникшая из-за новостей о болезни матери, вдыхая приятный аромат кипариса, смогла на мгновение вернуть душевное спокойствие.
Если так подумать, они были просто людьми, с которым я провела три дня, пока снимала материал для эпизода программы. Однако вместо того, чтобы обидеться на мой поздний телефонный звонок, супруги утешили меня и, как будто этого было недостаточно, приехали в Сеул, чтобы навестить мою маму в больнице. Поскольку тогда я находилась на съемках, то не могла долго разговаривать по телефону, и их голоса, просившие меня повесить трубку и заняться рабочими делами, в которых не было ни намека на недовольство, все еще звучат у меня в ушах. Смогу ли я отплатить за это? Я сказала, что очень благодарна и обязательно однажды приеду их навестить, но пара продолжала говорить, что все в порядке. Мужчина сказал, что это ему нужно благодарить меня за то, что я помогла его жене вновь обрести силы. Я понятия не имела, что когда-либо в своей жизни получу такую поддержку от незнакомцев. Могу ли и я стать таким утешением для кого-то?
Меня учили, что люди должны жить, доверяя друг другу и полагаясь друг на друга, но, как ни странно, когда я выросла, стало больше причин остерегаться незнакомцев. И думала, что, возможно, чтобы адаптироваться в обществе, лучше меньше доверять. Когда я возвела стены, защищающие меня от посторонних, то услышала трогательные слова поддержки от пары, чьих имен буквально несколько дней назад не знала, и мало-помалу мое сердце открылось. Мир, который раньше казался холодным, стал немного теплее, и стены, воздвигнутые из страха, что люди при встрече могут причинить боль, постепенно стали разрушаться. Мне просто захотелось довериться людям. Спасибо тем, кто с радостью открывает свое сердце, не ожидая ничего взамен.
Вскоре рано утром на мобильный телефон пришло сообщение, и у меня сразу же появилось плохое предчувствие. Это был некролог о смерти женщины из кипарисового леса. Я хотела прийти на прощание и лично выразить свою признательность, но в итоге не смогла. На посмертной фотографии она улыбалась так же тепло, как и в тот день, когда мы встретились в кипарисовом лесу. Я расплакалась, смотря на ее портрет.
Отделение физиотерапии сеульской детской больницы. Ребенок лежит лицом вниз на коврике и отрабатывает упражнение: поднимает голову, а затем всю верхнюю часть тела. С выступившей испариной я попробовала раз, два, десять раз, но все оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Это движение не получится закрепить в мышечной памяти, просто сделав его 100 раз или практикуясь по несколько часов в день. В какой-то момент, возможно, у вас и получится, а может, и нет.
Ребенку было 11, он страдал от мышечного заболевания, при котором становится трудно поднимать предметы или ходить из-за ослабевших рук и ног. В конечном счете человек превращается в инвалида. Это редкое наследственное заболевание, и шансы на выздоровление крайне малы, но это не значит, что нужно сдаваться. Даже чтобы просто встать, необходимо использовать различные приспособления. Ребенок, который не может самостоятельно подняться, с трудом смог с помощью реабилитолога установить со мной зрительный контакт и начать беседу:
– Сначала я думал, что инвалидность – что-то неприятное и странное, но теперь я мыслю позитивно и даже испытываю за это благодарность. Думаю, что когда-нибудь мне станет лучше.
