– Никогда не замечала, как вас, женщин, учат выбирать мужчину побогаче и хвататься за него? А мужчин учат, что рвать задницу на работе, чтобы обеспечить жену и детей – их прямая обязанность? Все ложится на мужчину. И что он за это получает? Мир, полный женщин, уверенных, что они имеют полное право захапать все деньги, которые достаются мужчинам с таким трудом. Вот Вэлери не смогла найти мужа, который вытащил бы ее из дерьма, поэтому вцепилась в меня.
Джулия не сразу решила, на какую из его фраз стоит ответить в первую очередь.
– Ты всегда говорил девочкам, что их главная цель – успешный муж… – начала она.
– Это была моя ошибка.
– И твои слова о Вэлери… это неправда. Она любит свой дом. Он чудесный.
– Кто-то видел ее якобы мужа, прежде чем он якобы умер? – спросил Брэд.
– Да. Почему ты вообще задаешь этот вопрос? Вэлери – неплохой человек. Да, она слишком настырная, но… Хочу сказать, зайчик… не пойми меня неправильно… я знаю, что ты злишься и все такое… но ты ведешь себя неразумно.
– Хорошо, вот тебе разумное поведение, – сказал Брэд. – Эта женщина хочет вытащить сто тысяч долларов, которые я заработал, у меня из кармана. Четыреста тысяч она хочет вытащить из кармана Кевина – который тоже рвал свою задницу, чтобы получить все то, что он имеет. Никаким деревом тут и не пахнет, отвечаю. Она хочет сграбастать деньги и купить себе что-нибудь эдакое. Блестящий кадиллак. Большой телевизор. Серьги с бриллиантами. Морской вояж… Что вы там, дамочки, хотите получить без усилий?
– Хватит говорить мерзости, – вспылила Джулия. – Мне это слышать неприятно. Я соглашалась на любую работу, чтобы встать на ноги…
– Но в итоге предпочла лечь на спину, – перебил Брэд. – Может, пример дочери тебе что-нибудь докажет? Джунипер вообще ни в чем не нуждается, но трудится на двух работах.
Джулия поднялась на ноги, вне себя от злости.
– Ты пьяный, что ли? Извинись сейчас же! Это была
– Я сказал: можешь уйти,
– А потом родилась Лилия…
– Которая уже ходит в школу.
– Я буду рада вновь выйти на работу!
Еще одна ложь. Радоваться тут было нечему. Но если нужно, она готова.
– Тогда что тебя останавливает?
–
– Это все твоя новая подруга, – Брэд указал на дом Вэлери.
– Я уже жалею, что мы купили этот дом, – прошипела Джулия.
– Можем его продать. Только скажи.
Сев на корточки напротив Брэда, Джулия заглянула ему в глаза.
– Ты этого не хочешь. Давай прекратим ругаться! Так только хуже. Скажи мне честно: ты злишься, потому что думаешь, что она хочет использовать тебя в своих интересах?
Брэд посмотрел на жену, пожал плечами.
– Некоторые правила легко нарушаются. В этом случае все очевидно.
– Тогда почему бы не уступить? Заплати, не знаю, половину, и покончим со всем этим.
– Заплатить пятьдесят тысяч за нечего делать? Ты смеешься, что ли? Я никогда не отступал до последнего – хоть это ты можешь понять? Мы дадим ей шанс все отменить, а если она им не воспользуется – ее проблемы. Хорошо, что у нас понимающий адвокат, которому насрать на дерево какой-то черномазой.
Это воскресное утро застало Вэлери в саду, за разбивкой клумб для ирисов. Честно сказать, она рановато решила их высаживать; ирисы предпочитают сухую жару конца лета. Но так вышло. Она уже посадила лилии, осоку и мускари. Грядки прополола. Розы подкормила. Она не могла просто сидеть дома в такое чудесное утро, когда так свежо и дует приятный ветерок. Ирисы так ирисы.
Большинство соседей еще спали; во всяком случае, были дома. Никаких машин. Никаких пробегающих мимо спортсменов. Несколько минут назад мимо дома Вэлери прошла Эллен со своим лабрадудлем Притзи, но остановилась лишь ненадолго; она уже знала радостные новости. Два бокала коктейля и подброшенная монетка (да, они все же решились), и Вэлери увидела свое будущее в совершенно новом свете.
Хотя их с Крисом отношения были довольно серьезными, она считала себя холостячкой. И в общем-то, решила еще немного побыть таковой, пока Крис станет обживаться здесь – то есть в этом городе, не в этом доме. Но если спустя полгода их соседство приведет к тому, на что они надеялись, ее – и его – семейный статус изменится. Так они договорились.
Может, изменится и ее адрес.
Разделяя лопатой корневище ириса, Вэлери пыталась представить себе такое развитие событий. Покинуть дом и Оак Нолл, где она прожила больше восемнадцати лет. Поселиться в новом доме с новым мужем. Два темнокожих преподавателя с примерно одинаковыми зарплатами – это нормально. Нигде и никогда она уже не будет чувствовать себя как в тот день в Оак Нолле, когда привезла Тома посмотреть окрестности.
Ей не хотелось переезжать, но представить Криса в доме Тома, в постели Тома было просто немыслимо.
