Прежде чем парни успевают ответить, в крошечное окошко проникает яркий свет фар.
– Он здесь, – бормочет Огастес.
Пользуясь нежданным освещением, я обвожу взглядом комнату. Повсюду громоздятся коробки, в углу виднеется ржавая газонокосилка, по стенам развешаны инструменты. Я присматриваюсь к ним внимательнее и… Да, сгодится. Снимаю с креплений топорик и проверяю остроту лезвия. На пальце выступает капелька крови. Отлично.
– Ты что, хочешь зарубить незваного гостя? – недоверчиво шепчет Огастес.
– Нет. – Фары гаснут, и подвал вновь погружается в темноту. – Где дверь?
– Сюда.
Обогнав меня, Огастес шагает в глубь помещения. Я как можно тише следую за ним, почти не сомневаясь, что стук сердца, эхом отдающийся в ушах, выдает меня с головой. Такое чувство, что этот громкий, глухой звук пробивается даже сквозь половицы, как в «Сердце-обличителе»[6].
– Вот выход на задний двор, – шепотом объясняет Огастес.
Глаза немного привыкают к темноте, и я вижу едва заметные очертания двери.
– Что теперь? – интересуется Огастес.
– Дождемся, пока он войдет в дом, выскользнем отсюда и побежим к твоей машине. Она ведь не заперта? Потихоньку сядем и уедем отсюда.
– Уедем отсюда, – тяжело дыша, повторяет Лиам. – И все?
– И все, – соглашаюсь я. Не самый блестящий план, но ничего лучше у меня нет.
Доносится громкий протяжный скрип входной двери. Джейми шевелится на руках Лиама, издавая тихие невнятные звуки. Как будто ей снится плохой сон.
– Почему… – хрипло бормочет мама. – Где?
– Не знаю, что делать, – беспомощно говорит Лиам. – Мне положить ее или…
– Нет, – резко возражаю я, осмеливаясь чуть возвысить голос. – С ней все хорошо. Не волнуйся, все нормально, – добавляю уже более спокойно и похлопываю Джейми по руке. – Просто отдыхай.
Нервы натянуты до предела – такое чувство, что вот-вот лопнут. Не хватало еще, чтобы мама окончательно проснулась, пока мы пытаемся сбежать от убийцы.
– Для чего тебе топорик? – шепчет Огастес. – Обороняться?
Сейчас нет времени вдаваться в детали или объяснять, что если сюда в самом деле заявился здоровяк, который раньше проник в комнату Джейми, то он наверняка прихватил с собой огнестрельное оружие, и топор нам не слишком поможет.
На его месте я бы точно взяла пистолет и не замедлила им воспользоваться. Так что, затаив дыхание, жду выстрелов, однако сверху доносится лишь его тяжелая поступь.
Пытаюсь взглянуть на дом глазами убийцы. Вот гостиная, откуда мы только что сбежали. На полу коробки из-под пиццы и банки с остатками содовой. Сбоку небольшая кухня. Дальше по коридору спальня, заваленная нашими сумками и чемоданами, которые пришлось здесь оставить. Ванная, где я недавно принимала душ, с влажными полотенцами. Мы явно не могли уйти далеко. Повезет, если на осмотр первого этажа ему потребуется хотя бы пять минут.
– Вперед, – шепчу я.
Огастес открывает дверь и, поднявшись по короткой лестнице, толкает вверх люк. Мы вылезаем на улицу и осторожно крадемся вокруг дома. С каждым шагом Лиам дышит все тяжелее. От этого громкого звука по коже бегут мурашки, но тут уж ничего не поделать. Он и так старается изо всех сил. Джейми беспокойно дергается у него на руках, словно пытается очнуться от ночного кошмара.
«Подожди пока, – мысленно обращаюсь я к ней. – Поверь мне, реальность еще хуже».
Перед нами возникает незнакомая машина, припаркованная рядом с «БМВ» Огастеса, словно мы вместе приехали сюда в гости. Младший Сазерленд достает из кармана ключи и, крепко сжимая их в руке, чтобы не звякнули, направляется к водительскому месту. Лиам шагает к задней дверце. Я же останавливаюсь впереди, у пассажирского сиденья.
«Пожалуйста, – молю, глядя на маленький домик, еще несколько минут назад бывший нашим убежищем. – Прошу, пусть это сработает».
Мимо окна в гостиной проходит крупный человек. Оставленная нами лампа обрисовывает его силуэт. Я вздрагиваю. Неужели мы выдали себя? Если так, сейчас он выскочит через входную дверь с пистолетом, который явно держит в руке. Четыре быстрых выстрела – и все будет кончено.
Огастес дергает за ручку дверцы. Развернувшись, я с размаху ударяю топориком по передней левой шине другого автомобиля. Глубоко вонзаю лезвие в боковую часть покрышки, отгибаю его в сторону и вытаскиваю. Из разрезанной шины со свистом вырывается воздух.
Лиам распахивает заднюю дверцу и засовывает Джейми внутрь. Что-то тихо пробормотав в знак протеста, она сворачивается калачиком на мягком кожаном сиденье, как бегун, свалившийся в кровать после изнурительного марафона. Лиам садится следом за ней. Я ныряю на переднее сиденье, и мы дружно захлопываем дверцы. Щелкают замки. Теперь мы закрыты внутри.
«Получилось! – С бешено бьющимся сердцем смотрю на закрытую входную дверь, пытаясь восстановить прерывистое дыхание. – Хотя без шума не обошлось».
Как в замедленной съемке, дверь в дом начинает открываться.
– Вперед! – кричу я.
– Пристегнись, – мрачно велит Огастес.
