А вот и третья оценка: «Шарахнуло раз — и пятерки солдат как не бывало». Козларич произнес эти слова в тот же самый день, 4 сентября, но шесть дней спустя, когда Петреус впервые появился на Капитолийском холме, версия Козларича была для предстоящих событий наименее значимой из всех. Вспомогательный материал, не более того. Козларичу и его солдатам, возможно, было что сказать о войне, как она виделась в Ираке, но Петреус, перелетев через Атлантику в Вашингтон от одной версии войны к другой, стал отчитываться перед конгрессменами о войне, как она виделась в Вашингтоне.
Это различие Петреус вполне сознавал. Выпускник Уэст-Пойнта, защитивший докторскую диссертацию по международным отношениям в Принстонском университете, он поднялся на одну из верхних ступеней армейской иерархии благодаря своему интеллекту и политическому чутью. Он умел анализировать ситуации, мог подготовиться практически к любому повороту событий, и, если у него и были иллюзии, мешавшие ему оценить данную ситуацию как политическую по природе своей, они наверняка развеялись, когда в первый день его выступлений в конгрессе газета «Нью-Йорк таймс» вышла утром с заявлением во всю страницу, озаглавленным: «Генерал Хитреус обманывает нас». Заявление на правах рекламы разместила политическая организация левого толка MoveOn.org. В нем утверждалось, что Петреус «вводит Белый дом в заблуждение» и что «все независимые отчеты о положении на местах в Ираке свидетельствуют: стратегия „большой волны“ провалилась».
И это были только цветочки. Через несколько часов, когда Петреус входил в зал для слушаний палаты представителей, Вашингтон являл собой картину полной завороженности встречей со знаменитостью. Шел ли кто-нибудь на слушания в конгресс в окружении большего числа фотографов? Бывало ли на протяжении этой войны, чтобы на слушаниях присутствовало столько конгрессменов? Обычно их приходила горстка, да и то ненадолго; ныне же на совместное заседание двух комитетов явилось 112 человек, каждый из которых мог получить пять минут, чтобы задать вопросы Петреусу и американскому послу в Ираке Райану К. Крокеру. Если бы каждый использовал свои пять минут полностью, это бы уже было девять часов с лишним, не считая перерывов на туалет и задержек из-за протестов, первый из которых не заставил себя долго ждать: несколько женщин, занявших очередь на рассвете, чтобы получить места из числа двадцати трех, предназначенных для публики, стоя выкрикивали: «Военный преступник!» — пока их не вывели из зала полицейские.
— Удалите их отсюда! — зычным голосом приказал Айк Скелтон, демократ от штата Миссури, который председательствовал на слушаниях. — Мы не потерпим здесь никаких нарушений порядка.
Затем прозвучали вводные выступления. Председательствующий заявил Петреусу, и в телекамеры, передававшие все в прямом эфире, и слушателям сегодняшних вечерних новостей, и читателям завтрашних утренних газет:
— По опубликованным сегодня утром результатам опроса среди иракцев, проведенного ABC News, ВВС и японской телерадиокомпанией NHK, как минимум 65 процентов из них считают, что «большая волна» не работает, а 72 процента полагают, что американское присутствие отрицательно сказывается на безопасности в Ираке. Это внушает тревогу… Вам, генерал Петреус, и вам, посол Крокер, предстоит убедить нас, что имеются веские причины рассчитывать на резкое изменение ситуации в Ираке в близком будущем.
Он поговорил некоторое время, потом поговорил другой демократ («Нам необходимо уйти из Ирака ради блага этой страны и ради нашего собственного блага. Уйти немедленно — время не ждет»), потом поговорил республиканец («…нам, собравшимся сегодня, полагаю, не следует поддерживать идею о том, чтобы конгресс волюнтаристски потребовал сокращения американских сил в Ираке в тот момент, когда иракские силы движутся к зрелости и к способности успешно заменить собой наши войска, что будет означать победу Соединенных Штатов»), потом поговорил другой республиканец («Меня глубоко огорчают обвинения, выдвинутые некоторыми СМИ и некоторыми членами конгресса на слушаниях, подобных нынешним, — обвинения, ставящие под вопрос честность наших военных, дающие повод заподозрить их в тенденциозном отборе позитивных данных о том, что уровень межобщинного насилия резко снизился»), и на сорок пятой минуте слушаний Петреус еще не сказал ни слова.
Грандиозных сюрпризов, впрочем, его выступление не сулило. На протяжении недель достоянием прессы становились намеки и утечки, что он скажет следующее: обнадеживающие признаки налицо, но требуется больше времени и больше денег. В послании к войскам, которое просочилось в печать тремя днями раньше, он писал: «Словом, мы еще далеки от очковой зоны, но мяч у нас, и мы продвигаемся вперед». Он намеревался говорить конкретные вещи. Он намеревался говорить прагматичные вещи. Он намеревался использовать графики и диаграммы, отражающие цели и их достижение, но свою емкость для плохих новостей он изображать на них не собирался. Не тот случай. Вашингтон — не та аудитория.
