— Рептилдоид, — тяжело вздохнул тот, готовясь к неприятным вопросам.
— Да тьфу ты ж блять! — сплюнул тот, — В кои-то веки нормальный пацан, и тот рептилоид! Ну-ка…
— Автоматы уберите, — попросил Слава.
— Слышали? — надавил на людей Бугор, — Кто стрельнет, тот лучше сам себе стрелялку в жопу запихнёт! Ну!
Обернулся Славка без особых спецэффектов. Миг, и на асфальте лежит огромная змеюка, свернувшись кольцом.
— Еба-ать… — восхищённо протянул Дядя Саша, шаря по карманам, — Народ! Рулетка у кого есть?! Я свою, походу, в другом пинджаке оставил!
Нашлась строительная рулетка, и минуту спустя торжественно огласили:
— Семь метров двадцать пять сантиметров!
— Ну-ка… — Дядя Саша наклонился к змеиной башке, — а зубки? А зубки у нас ядовитые… при таком-то размерчике? Хера се…
Покрасовавшись перед мобильниками, Славка замерцал и…
— Не понял, — озадаченно сказал он, оглядывая змеиный хвост, растущий из человеческого торса. Напрягшись, он снова стал человеком и выдохнул облегчённо:
— Промежуточная форма!
— Ебать… — севшим голосом сказал Дядя Саша, доставая свои вонючие сигареты, — это что ж у нас за зоопарк собирается? Я так понимаю, вы у нас первые ласточки, так?
Пожимаю плечами, потому как… ну что тут скажешь?
— Человек — один из четверых, — продолжил пожилой работяга, яростно затягиваясь, — и тот баффер! Дожили!
До самого вечера обустраивались в здании ЗАГСа. На первом этаже расположились представительства (то бишь кабинеты под них), торговые ряды и охрана, а второй начали обживать мы. Хотя «второй» это громко сказано, по факту мы заняли правое крыло, обустраиваясь в бывших чиновничьих кабинетах.
— Дизайн… — пыхтел Илья, перетаскивая наверх бутыли с питьевой водой для кулера, — дорохо-бохато! Воро́нам глазки от такой безвкусицы повышибало бы!
— А по мне так нормально, — пожимаю безразлично плечами, — чего ещё ты хотел от ЗАГСа? Пафос, мрамор, лепнина, зеркала и позолота — самое оно для ощущения Праздника.
— Вкус у тебя, Товарищ Вова… — он со стуком поставил бутыли на ковровую дорожку и повернулся, глядя на меня с нескрываемой ехидцей, — цыган в роду не было? Короче… сейчас малость обустраиваемся, и вы что хотите делайте, а я дизайном займусь.
— Простеньким, конечно, — добавил он задумчиво, уже пребывая в творческом поиске, — заниматься переделками всерьёз глупо, мы здесь, скорее всего, временщики.
— Ну-ну, дизайнер… — бурчу, просто чтобы оставить за собой последнее слово.
Обустроились мы накрепко — так, чтобы при необходимости сесть в долговременную осаду, отражая хоть диверсантов Педералиссимуса, хоть набег огров из глубин Локации Дружественных Пикси. Годовые запасы бутилированной воды, провизия, дровяная «буржуйка» с запасом угля и дров, газовая печь с запасом баллонов, кровати с матрасами, патроны и гранаты, снаряжение и ещё сотни мелочей.
Дядя Саша отчаянно торгуется, пытаясь выцыганить у нас трофейное оружие и доспехи за бесценок, но Анвар, натренированный южными рынками и родичами-торговцами, не сдаётся. Он лев, он прав, он Король Рынка и Царь Торговцев!
— … вот зачем?! Зачем, ты мне скажи! — Дядя Саша трясёт латной перчаткой, не выпуская, впрочем, её из натруженных рук, ибо весч! Даже если не учитывать качество работы, металл на перчатку пошёл о-очень дорогой.
Пробегая мимо, подмигиваю кавказцу, украдкой выставляя большой палец, отчего тот расцветает и торговля переходит на новый уровень — эпический. Получив должность штатного интенданта, Анвар, кажется, оказался полностью на своём месте!
Я в торги не лезу, занимаясь инвентаризацией и руководя прикомандированными грузчиками и строителями. Работают мужики, свято исповедуя армейский принцип — всё, что может быть неправильно истолковано, будет истолковано неправильно!
Меня уже так корёжит от сдерживаемого мата, что Славка не смешно пошутил про экзорциста и сам же посмеялся, но сцука… нельзя!
Помню прекрасно, как выбешивала эта начальственная манера говорить с рабочими «народным языком». Как начнут хуесосить… и ладно бы по делу! Сперва сам, дятел с купленным дипломом, не объяснил и не обеспечил, а потом рожай ему результат!
Не хочу подражать мудакам, которых ненавижу даже после Конца света, и веду себя подчёркнуто корректно, обращаясь к работягам на «Вы». Мужики не слишком даже тупят, просто ситуация и в самом деле нетривиальна.
Приспособить здание ЗАГСа к новым реалиям, сохранив при этом хотя бы отчасти парадную помпезность на случай возможного приёма — задача не из самых простых. Я бы, честно говоря, тупил не меньше!
— … не, ну Товарищ Вова, надо по-людски объяснять, а не через жопу! — работяга смотрит с видом оскорблённой невинности, а меня аж тряхнуло. Говорил, не тупят? «Народным языком» обещал себе не пользоваться? Поторопился…
— Да ёб вашу мать… — начинаю я, зверея и тщетно стараясь удержать характер в узде, — право с лево перепутать?! Как, мать вашу, можно было понять неправильно, да ещё и расхуячить аппаратуру об угол? Вам что, места развернуться не хватило? Коридоры в ЗАГСе слишком узкие или, мать вашу, руки у кого-то кривые, под стать мозгам?!
