— Ебать ты влетел! — посочувствовал молодой, чувствуя себя не таким уж неудачником. По нынешним временам судопроизводство ускоренное и ни хера не гуманное, так что особенность и правда так себе, — И чо, жёстко плющит?
— Ну… — корчу гримаску, и охранник успокаивается. Я прямо-таки читаю его мысли…
Ну да, магии у него нет… пока! Но зато он правильный пацан, а не хуй пойми кто! Клептомания, ёпта!
— Не погода, а непойми что, — бурчит Илья, подтягивая лямки рюкзака, — шести утра нет, а уже, блять, плаваю в собственном поту!
— По всему шарику так, — флегматично отозвался Славка, не отвлекаясь от планшета, — везде сплошной экватор и жара, включая Арктику с Антарктикой. Непонятно только почему паводков нет.
— Непонятно… — передразнил его жрец, — то есть пространство-время, навернувшиеся после начала Апокалипсиса, тебе понятны, а отсутствие паводков — нет?
— Эффект слипания часовых поясов в один, в своей голове я уже уложил, — флегматично отозвался рептилоид, не отрываясь от планшета, на котором вёл активную переписку, — а паводки пока не уложились. Понимаю, что это явления одного порядка, но всё ж таки они должны опираться на какие-то физические константы.
— Ну еба-ать… — Илья закатил глаза, не прекращая воевать с рюкзаком, — То есть то, что во всё мире озомбачка с покусанием началась перед самым началом рабочего дня, причём везде одновременно, тебе понятно…
— Угу… — флегматично отозвался Славка.
— Что там такого интересного? — Илья наконец заборол рюкзак и притушил керогаз своей воинственности.
— Поебушки, — кратко отозвался змей, листая указательным пальцем экран.
— Да? — кавказец сделал стойку, вздыбившись всем телом и заблестев глазами.
— На всех, — кивнул Слава, поняв невысказанный вопрос, и наконец поднял глаза, — Командир, ты как?
— Я… — прислушиваюсь к зову организма, — сугубо положительно! Хотя нет, смотря что за девахи! С малолетками и детными мамашами связываться не хочу. Ну и не так, чтоб пробы негде было ставить.
— Ну… — рептилоид замер на пару секунд, — с этим сложней, но найдём. А малолетки, это для тебя как?
Вопрос не праздный, поскольку после Апокалипсиса идеи «плодиться и размножаться» нашли своих сторонников, и в обществе вонючей бражкой запузырились идеи потенциальных патриархов о воспитании жены «под себя» чуть ли не с пелёнок.
Общество на такое пока что реагирует резко, но вниз сполз не только «возраст согласия», но и возраст официального совершеннолетия. Если уж под ружьё ставят с четырнадцати, притом в некоторых общинах всерьёз, а не как эрзац-ополчение на случай вовсе уж крайнего пиздеца, то и возраст согласия, стало быть, сполз до четырнадцати фактически на автомате.
Общины сошлись в итоге на том, что если человеку доверяют оружие и ставят на боевое дежурство, то он считается взрослым со всеми вытекающими. Притом не только по сексу и прочим «взрослым» возможностям (отчего возрадовались было излишне буйные малолетки), но и по наказаниям, вплоть до штрафных отрядов и виселицы.
Ну и наоборот… хватает великовозрастных опездолов, считающихся несовершеннолетними. Последнее — совсем уж недавнее нововведение, но воспринятое в обществе, как что-то давным-давно ожидаемое.
— Шестнадцать[17]… — задумываюсь я, мысленно прикидывая брачный возраст местных девах и их сексуальную ликвидность, — хотя нет, таких себе оставляйте, вы сами ещё пиздюки. Я не Закона опасаюсь, который сейчас ни хуя не работает, а так… у них даже если сиськи-письки уже созрели, то в башке маргарин пока.
— Принято, — отозвался Слава, снова начиная тыкать пальцами в экран, — а мамаши тебе чем не угодили? Такие штучки есть…
Он приподнял голову и похабно причмокнул губами, а Анвар отчаянно закивал, непроизвольно обведя руками нечто контрабасообразное, с параметрами этак в сто двадцать, девяносто, сто двадцать.
— Штучки-то есть, — соглашаюсь с ним, — а растяжки и тому подобное меня не пугает. Просто…
Говорить такое несколько неудобно, но с парнями с стараюсь быть максимально честным.
— … к ним же дети прилагаются, понимаешь?
— РСПшки? — блеснул интернет-познаниями Илья, — Брезгуешь?
— Да ну… скажешь тоже! Просто любая нормальная мамаша с ребёнком… нормальная, понимаете? Она в первую очередь делает всё для ребёнка, для его выживания и комфорта. Меня не особо волнует, что он от другого мужчины, хотя… — задумываюсь ненадолго, — это отчасти тоже. Не сильно, но… не буду врать, это тоже.
— Но главное… — обвожу их глазами, — для нас это просто опасно! Здесь и сейчас у нас нет якорей, вообще! Не понравилось, не сошлись характерами — снялись и ушли. Хоть на Тракторный, хоть к пикси в Локацию, хоть вообще в Новосибирск пешком двинули. Постоянная женщина, непривычная и главное — не готовая походной жизни и войне — якорь. А с ребёнком?
— Возможностей для давления и шантажа — море, — согласился, чуть помедлив, Слава, — Как минимум, бабы будут пытаться сделать так, чтоб мы осе́ли именно на Опытной. А выгодно это нам, невыгодно… ей удобно. Ребёнку так лучше. Он мать и имеет право ебать тебе мозг и переделывать под свои хотелки.
