Пару минут спустя Слава подполз ко мне и тут же перекинулся в нага, вопросительно уставившись немигающими глазами с вертикальным значком.
— Пирог, — отвечаю коротко, — Чудо на него наткнулась, будем вытаскивать.
Его согласия не спрашиваю, тему мы обсуждали много раз и всё давно обговорено. Даже если Слава не питает к Серёге таких уж тёплых чувств, чтобы рисковать шкурой ради спасения бывшего командира, есть ещё такая штука, как взаимовыручка и вклад в будущее. Отряд, члены которого стараются вытаскивать друг друга из любой жопы, априори крепче и надёжней классических наёмников, собирающихся вместе только ради денег.
— Нужное дело, — одобрительно кивнул рептилоид, опираясь на алебарду, а я в очередной раз пообещал себе уточнить — куда же она девается при обороте… — а гоблов зачем отпустил?
— Толку от них, — ксенофобски морщусь, на что Слава вскидывается было, приподнявшись на змеином хвосте к самому потолку, и тут же почти опадает вниз, проявляя на морде задумчивость.
— Хм…
— Вот и я о том же, — киваю многозначительно, хотя решительно не понимаю ход мыслей рептилоида, логика которого не раз и не два ставила меня в тупик ещё во время бытия прапором. Но…
… кажется, всё-таки понял.
— Тоже заметил? — гляжу с прищуром на Славу, — Ушли, и башка стала работать нормально!
— Да-а… — медленно протянул он, — есть такое дело. Я думал, это просто стресс. Думаешь…
— Не будем спешить обвинять их в злокозненности, — перебиваю его, — скорее всего, просто фоновое воздействие их артефактов. Они же, сука, как ёлки новогодние! Шаманы, мать их, херовы!
— А нам по мозгам шарахнуло, — кивнул он мрачно, — Да-а… союзнички!
— Шарахнуло крепко, — соглашаюсь я, — тоже на стресс списывал. Ещё, сука, ксенофобия пробудилась… у меня-то!
— Естественная реакция психики на раздражитель, — с видом Зигмунда Фрейда закивал рептилоид, — фоновое воздействие и… понял, молчу!
— По Пирогу, — выдыхаю с шипеньем спускаемого колеса, пытаясь выпустить заодно весь негатив, будь то фоновый или собственный. Понятно, что артефактами гоблы увешались в том числе и ради фонового магического (или духовного, раз уж они шаманы) излучения, без которого они не смогли бы долго протянуть вне Локации.
А получилось как всегда… нехорошо получилось.
— По Пирогу, — повторяю ещё раз, собираясь с мыслями и открывая карту на планшете, — Милашка говорит, что он здесь.
— Он — там! — пикся тыкает пальцем в нужную сторону за окном, глядя на меня, как на душевнобольного. Вздохнув, обещаю себе объяснить им (по крайней мере — попытаться!) концепцию карты и…
… и снова вздыхаю. Объяснять, помимо карты, им нужно очень и очень многое. Удастся ли…
— Часовых беру на себя, — говорю с уверенностью, которую не испытываю и постукиваю пальцем по виску, — хоббитские способности разархивировались. Ну и помощь пиксей лишней не будет.
Слава кивает согласно, и хотя я вижу, как его одолевают сомнения, он оставляет их при себе. Несмотря на все испытания последних недель, «псами войны» назвать нас нельзя даже с большой натяжкой. Не хватает ни знаний, ни практического опыта, ни психологической подготовки.
… сердце колотится так, что подкатывает к самому горлу, давление разламывает голову в висках.
«Я невидим, — повторяю как мантру, — меня нет, я часть Военного Городка…»
Шаг за шагом иду у стеночки, старательно не глядя на попадающихся солдат и прапоров. Благо, в этой части Военного Городка их мало по очевидной причине, а гражданские сидят по домам, не высовывая носов.
Взгляды обтекают меня… или проходят насквозь, я не разобрался ещё толком, как работает хоббитянский отвод глаз. Знаю только, что штука эта многослойная и очень надёжная, недаром половинчики вполне успешно живут среди Верзил, и отнюдь не данниками! Так, по крайней мере, было в моём виртуальном детстве…
«После налёта авиации я ожидал больших разрушений» — мелькает в голове совершенно неуместная на этот момент мысль, и хотя я пытаюсь выкинуть её прочь, глаза начинают фиксировать все несоответствия. На стенах следы пуль и снарядов, мостовые и тротуары местами в ямах, но в общем и целом складывается ощущение, что это был не авиа-налёт, а скорее миномётный обстрел, притом не «Градом», а максимум 82-мм.
Нет, местами посильней, кое-где видны обрушившиеся стены домов, но в целом впечатление складывает такое, что налёт не слишком-то удался. Или я ничего не понимаю, и летуны не пытались разрушить инфраструктуру, а били и исключительно по бронетехнике и скоплению живой силы противника?
Ой, вряд ли… Как бы в таком случае комья земли и бетона долетали до нас, когда мы ещё находились метрах в двухстах от Военного Городка?
«Магия…» — и во рту становится кисло. Как-то это… неправильно, да! Правильно, это когда у нас есть пикси и прочие чудесатости, а противник должен быть страшен с виду, противен, вонюч и подл, но непременно легко побиваться!
