Перемирие оказалось полезным. И Рей, и его проводница вдруг стали получать удовольствие от похода. Они беззлобно подшучивали друг над другом, девушка по-прежнему изредка называла своего туриста кретином, однако тот уже не обижался, да и поводов для упреков становилось все меньше. По два раза в день Саяна колола себе и подопечному энергетик, с тоской наблюдая, как на глазах тают его запасы. Ее попутчик в ответ на это ответил коротко:
- Когда будет проблема, тогда и будем решать. Не порть себе настроение заранее.
Девушка со вздохом согласилась, однако совсем не думать об этом не могла. Впрочем, через полтора дня они вышли к реке. К счастью, рыбу организм горожанина благополучно пережил, вероятно, понимая, что лучше переварить то, что дают, чем остаться без еды вообще. А еще через пару дней, по прикидкам проводницы, путники, наконец, должны были добраться до храма. Там можно было разжиться фруктами. Плюс набрать про запас. К сожалению, доступа к запасникам у Аскер не было, не то бы и энергетиков набрала.
А еще Рей, как ребенок, постоянно о чем-то спрашивал, и Саяна с удовольствием делилась знаниями - показала содержимое походного набора, объяснила, как и в каких случаях пользоваться лекарствами, научила разводить огонь. И Рей на фоне природы, вдали от цивилизации, все чаще ловил себя на мысли, что такая жизнь ему нравится, и задумывался о себе и своей жизни.
Он с детства зачитывался непопулярными у нынешней молодежи древними книгами - о рыцарях, о пиратах, о сильных и смелых мужчинах. Пока его сверстники сидели у головизора или строчили послания девицам, он бегал заниматься в спортзал. Выросший в Городе, он совершенно не понимал, что такое голод, холод или жара, как порыв ветра может быть столь сильным, чтобы сбить с ног, как болят царапины, какая на вкус кровь... Он часами просиживал в кольце верхнего парка, перебегая от зимы к лету, пытаясь понять, как можно замерзнуть - но силовая защита давала лишь маленькую толику нужного ощущения. Заставлял себя не есть, однако мать, регулярно получающая показания внутренних медицинских датчиков, прерывала его голодовки. Тогда, в детстве, ему хотелось жить... жить настоящей жизнью, не заключенной под силовой купол. А сейчас, спустя много дней после начала путешествия, он вдруг вспомнил себя маленького и спросил сам себя. Когда? Когда в нем умер этот любознательный ребенок? Да, он до сих пор занимался спортом, и даже временами самостоятельно делал трюки в фильмах. Но... в какой момент спорт перестал быть в радость, а стал частью его актерского имиджа? Частью его образа, основанного не на собственных желаниях, а на предпочтениях фанатов. "Ах, Рей Шеверс... вы представляете, пробился с самих низов... воплощенная мечта... любимец публики". Однажды вечером у костра, Рей вдруг начал рассказывать Саяне о себе. И о неудачном фильме, где он собрался побыть режиссером. И про детство...
- Знаешь, однажды на каникулах я уговорил родителей поехать на природную турбазу, - неспешно вспоминал он события бог весть какой давности. - К счастью, природа тогда была не в моде, путевка стоила недорого, и наша семья смогла себе это позволить. И пусть база оказалась закрытой силовым куполом и обеззаражена, я был счастлив как никогда. Я мог стоять в речке, чувствуя силу течения. Мог наслаждаться упругостью травы под босыми ногами. Однажды мне даже посчастливилось поцарапаться. Я тогда целый час с мальчишеской гордостью рассматривал запекшуюся кровь, прежде чем мать подняла крик. Но главным приключением стало не это, - усмехнулся Рей, - я сумел простудиться. По-настоящему. Помню, почувствовал непривычное саднящее ощущение в горле, и... пришел в полнейший восторг. А следом появился страх, что сейчас меня вылечат, а я так и не узнаю, что такое простуда. Но мне повезло. Рядом с нами жил программист. Эдакий классический - худой и пребывающий глубоко внутри себя. Кажется, его тогда насильно в отпуск отправили. Я подошел и по-простому спросил, сможет ли он отключить мне медицинские датчики. Тот удивился, я, в свою очередь, объяснил ему как мужчина мужчине, что хочу заболеть. И он согласился.
Рей уже позже, став взрослым, узнал, что отключить чужие датчики не так то и просто. Да и не совсем законно. Тем не менее, программист свое обещание выполнил. И малолетний искатель приключений спустя пару дней испытал все прелести простуженного организма - заложенный нос, сопли, кашель, температуру.
- Когда мать узнала, прибежала со скандалом к программисту. Кричала, обещала написать жалобу. А тот лишь плечами пожал, равнодушно бросил: "Жалуйтесь", отвернулся и ушел в себя. Истерика завяла, не успев толком начаться, - хмыкнул Рей, глядя сквозь костер и видя в своем воображении картинки из прошлого. Саяна рассмеялась.
- Программиста, случайно, не Антон Малевич звали?
- Да я уже не помню... - честно признался Рей.
