Хоум-ран! полностью

Подавая заявки в разные вузы, я сразу поняла, что не смогу стать преподавателем ради одобрения семьи. Когда они узнают, что я сделала, это будет катастрофа, но жалеть о своем решении я точно не буду — потому что выбрала изучать то, с чем хочу связать свою жизнь. Так же и у Себастьяна: он не обязан профессионально заниматься бейсболом только потому, что ему представилась такая возможность.

— Тогда тебе стоит так и поступить.

Он моргает. Он проигрывал этот разговор в своей голове уже тысячу раз — я уверена в этом на все сто процентов. А еще я уверена, что ни один из его воображаемых собеседников не реагировал на это признание так, как сейчас отреагировала я. Беспокойство Себастьяна понятно — ведь в его семье полно спорт­сменов: Джеймс уже стал профессиональным футболистом, да и Купер стремительно движется в том же направлении. Отказаться от спорта для него — все равно что повернуться спиной к родным, а я, как никто другой, понимаю, насколько с этим сложно смириться.

— Ты уверена? — переспрашивает Себастьян.

— Да, — отвечаю я. — Ты готовишь просто потрясающе: у тебя к этому настоящая страсть. Это хороший план, Себ. Надеюсь, когда-нибудь я увижу у тебя на груди значок шеф-повара.

Он громко и звонко смеется, и в этом смехе отчетливо слышится облегчение.

— Ты невероятная девушка, Мия!

— Я просто сказала правду.

— В этом-то все и дело — ее сказала ты. Ну, знаешь, — он целует меня в губы, — вся такая собранная и целеустремленная. Я вдруг понял, что хотел бы стать таким же — просто не в сфере бейсбола, а в том, что по-настоящему люблю. Спасибо, Мия.

От этих слов мое сердце буквально пускается в пляс. Я понимаю, что он сейчас чувствует, и невероятно горжусь им за то, что он решился на этот шаг. Исполнить задуманное будет нелегко, но если ему и впрямь этого хочется, то поступать по-другому было бы преступлением.

— Тогда, возможно, тебе все-таки стоит поучаствовать в кулинарном шоу, — лукаво говорю я, толкая его локтем в бок.

Он фыркает.

— Сначала нужно как-то сообщить обо всем семье…

51

Себастьян

— Вон тот, в конце тупика, — объясняет Мия. — С голубыми ставнями.

— Красивый дом, — говорю я, пытаясь втиснуть машину между подъездной дорожкой и припаркованным рядом внедорожником. Еще только полдень, но вся улица уже заставлена. — Кажется, собралась целая куча гостей.

Мия мрачно смотрит на автомобили.

— Я же говорила, что тут будет толпа.

Я сжимаю ее ладонь, бросая быстрый взгляд на Купера и Пенни, отстегивающих ремни безопасности.

— Еще не поздно поменять планы. Пообедаем где-нибудь в кафе, или можно просто сразу поехать к Джеймсу и Бекс.

Даже не дослушав мое предложение, Мия отрицательно мотает головой.

— Я сказала Джане, что приеду. Нужно же хотя бы это обещание сдержать.

— Мы будем рядом, — говорит Пенни. — Если дело примет неприятный оборот, я без труда отчитаю Маму Ди Анджело.

— А уж она в этом мастер, — многозначительно протягивает Купер.

Мия вылезает из машины, перебрасывая через плечо ремешок сумочки.

— Спасибо, ребята.

— Если тебе захочется уйти, просто скажи что-нибудь о чизстейке по-филадельфийски, — предлагает Пенни, балансируя на бордюре и затем поправляя сарафан. Заметив озадаченный взгляд Купера, она говорит: — Ну что еще? Твой брат живет в Филадельфии. Чего здесь непонятного?

— Я люблю тебя, — устало, но при этом восхищенно произносит Купер.

Я протягиваю Мие руку, и, когда она вкладывает в нее свою и ведет нас к дому, мое сердце радостно подпрыгивает. Мне все еще не удалось оправиться от ее сегодняшнего наряда. Утром, когда она вышла из спальни, и я едва удержался от того, чтобы не протереть глаза: она надела светло-розовое платье, кофточку в тон и белые босоножки с бантами. Я не имею ни малейшего представления о том, где она все это взяла, но у нее также с собой розовая сумочка и такая же розовая заколка в волосах. Когда я, увидев ее во всем этом, удивленно поднял брови, она лишь молча показала мне средний палец. Сегодня в таком образе она до ужаса напоминает мне Иззи, но я благоразумно предпочитаю ничего об этом не говорить.

Когда мы подходим к двери, она вдруг останавливается и приглаживает мне волосы.

— Может, тебе стоило надеть голубую рубашку…

— Я уверен, что все нормально, — убеждаю ее я.

На мне джинсы и футболка с эмблемой «Иглс». Я решил, что мне стоит уважать правила дома, в который я вот-вот вой­ду, поэтому вдобавок к этому я еще испек печенье и захватил из дома кучу подписанных Джеймсом футболок и фанатских шляп. Мия рассказала мне, что ее отец обожает футбол, так что мы с Купером настроены сегодня немного поиграть. У нас не очень много родственников, поэтому это будет для меня в новинку, но я уверен, что смогу вовремя включить очарование и к концу дня семья Мии будет от меня без ума. Возможно, это даже поможет как-то ослабить напряжение. Хотя бейсбол больше и не моя профессия, им об этом знать пока не обязательно — я пла­нирую использовать имидж настоящего американца на полную катушку.

Мия со вздохом делает шаг назад.

— Что ж, ты выглядишь приемлемо.

— Спасибо за комплимент, — говорю я, ухмыляясь Куперу и Пенни.